Светлые глаза Малахии потемнели. А его поза изменилась, когда он за долю секунды превратился из обычного парня в чудовище. Видимо, ответа ждать не стоило.

– Понятно.

Она чуть сильнее надавила лезвием на его шею. Вокруг ранки зазмеились черные вены, а по бледной коже потекла струйка крови.

– Ты ясно дал понять, о чем заботишься, Малахия. – Она вложила в его имя всю сжигающую ее ярость. – Транавия. Стервятники. Но только не обо мне. Думаю, этого и следовало ожидать.

Он прижал голову к стене и закрыл глаза. Кожа на его подбородке начала темнеть, а затем и вовсе сменилась вызывающей отвращение гнилью. Надя с легкостью могла прикончить его. И вряд ли бы он стал останавливать ее, как сделал это в лесу, казалось, целую вечность назад.

– Зачем ты их предупредил? – спросила она.

Слезы жгли ей глаза, но Надя отказывалась плакать.

В ответ была лишь тишина.

– Тебе плевать, – решительно выпалила она. – Не знаю, почему я решила вернуть тебя. Теперь мне ясно, что ты этого не заслуживал. Да и не хотел этого.

Она почувствовала, как задрожало его тело, заметила, как нахмурились его брови, но Малахия продолжал молчать. Ей хотелось обхватить его подбородок и притянуть ближе, чтобы он увидел, сколько боли причинил ей. Хотелось причинить ему такую же боль в ответ.

На мгновение все расплылось перед глазами, а затем она услышала его судорожный всхлип и увидела, как затряслась его челюсть.

– Ты сказал, что не хочешь причинять мне боль, – медленно произнесла она, стараясь не показывать эмоции в голосе. – Но именно это ты и делаешь. Снова и снова. Так как мне понять, что твои страдания – это не притворство, чтобы удержать меня рядом и причинить еще больше боли?

Его ноги подогнулись, и Малахия повалился на пол. Но Надя не стала отступать в сторону или отводить кинжал от его шеи.

Он стоял перед ней на коленях, словно в мольбе, пока всхлипы сотрясали его грудь. Лучи солнца, проникавшие сквозь окно, выделяли его меняющиеся чудовищные черты лица, в то же время казавшиеся прекрасными.

Этот парень не мучился выбором. Он принял решение погрузиться во тьму, и никому не под силу вытащить его оттуда. Так что Наде не удастся спасти его, и если она не остановится, то это приведет лишь к большему несчастью.

– Не ожидала, что передо мной на коленях будет стоять бог, – прошептала она бесстрастным голосом, который прозвучал странно даже для ее ушей. – Но говорила, что когда-нибудь ты окажешься в этом положении.

На его щеке заблестела слеза, а тело продолжало дрожать. Надя отдернула руки, поражаясь собственной жестокости. Малахия не был богом, хотя и жаждал им стать. Он был лишь чудовищем, порождением ужасов и кошмаров. И в то же время обычным парнем.