В его голосе звучали какие-то странные нотки, которые она не могла разобрать. Но стоило их услышать, как по шее поднялось тепло.

– И?

Он раскрыл книгу.

– Магия есть магия, – медленно произнес он, словно ждал, что она начнет спорить.

Надя не спеша перелистывала страницы с десятками тщательно выстроенных заклинаний, записанных его неразборчивым почерком от края до края. Но затем она наткнулась на страницу со смазанными и незаконченными рисунками углем.

Ее рисунками. В его покоях, в соборе, она видела множество холстов, но решила, что он просто коллекционирует картины. А на самом деле именно он их и создавал. Ее щеки загорелись от осознания, сколько нежности Малахия вкладывал в каждый штрих.

– Есть еще и другой способ, – покраснев и смутившись, торопливо добавил он.

А затем захлопнул книгу заклинаний и отложил ее в сторону.

«Ох, боги! Спасите меня!» – обреченно подумала она.

– Ты прекрасно рисуешь, – сказала она.

Его рука зависла над книгой, а потом он решительно посмотрел на нее.

– Спасибо, – тихо сказал Малахия.

«Нет, меня уже не спасти!» – подумала Надя.

– Костя сказал, будто церковь боится, что я узнаю о существовании древних богов, существующих вне пантеона. Что они боятся, будто я собьюсь с истинного пути.

Она взмахнула рукой, и Малахия тут же поймал ее ладонь и сжал в своей.

– Потому что боятся, что ты сможешь общаться и с ними?

Это звучало вполне правдоподобно.

– Я не должна была освобождать Велеса, но сделала это. И не могу отделаться от чувства, что это как-то связано.

Малахия помедлил.

– Если… если мы выясним, как призвать твою силу, ты все равно отправишься на запад?