Он не ответил, вместо этого окунув указательный палец в ее кровь и затем сунув его себе в рот.

– Боги, Малахия, что ты делаешь?

Она отшатнулась, но он лишь взмахнул перед ней рукой с окровавленными пальцами и задумчиво шикнул на нее.

– У меня есть теория.

– О том, насколько ты отвратителен?

– Нет, и у меня есть достаточно доказательств, чтобы считать ее правдивой, – отстраненно отозвался он, глядя куда-то вдаль.

На несколько секунд повисла тишина.

– Божество, – наконец прошептал он с какими-то странными нотками в голосе и совершенно ошалелым взглядом.

Замерев, Надя с ужасом поняла, что он складывает в уме какие-то кусочки в общую картину. Но даже не представляла, какие именно.

– Это не твои боги. И не те, кто пал. А что-то более древнее. Древнее, жаждущее и безумное.

– Малахия?

Он вздрогнул и, моргнув, вернулся в реальность. А увидев ее окровавленную ладонь и вовсе побледнел.

– Прости, – выпалил он, после чего вытащил из кармана мундира какую-то тряпку и осторожно обмотал ей руку.

Она молча смотрела на это, пока ужас скручивался внутри ее. Закончив, он обхватил ее лицо своими ладонями, и в его глазах появилось что-то такое, чего Надя никогда раньше не видела. И это напугало ее.

– Это не навредит тебе, даже если ты примешь силу, – сказал Малахия тихо и почти благоговейно, что казалось странным из уст еретика. – Ты просто станешь величественной.

– Что…

Он накрыл ее губы своими. Поцелуй показался цунами, в котором Надя хотела утонуть, но Малахия слишком быстро отстранился, оставляя ее в растерянном и дрожащем состоянии. А затем очень нежно поцеловал костяшки пальцев на руке со шрамом.

– Все будет хорошо, я обещаю, – сказал он. – Но следующий шаг ты должна сделать сама. Это ты, Надя. Это все ты.

Он встал, чтобы уйти, но перед этим легко коснулся пальцами ее волос.

– Что? – прошептала она, прижимая руку ко рту.