Пока они находились по разные стороны баррикад в этой войне, им следовало быть жестче друг к другу, даже если и хотелось проявлять нежность. Поэтому неудивительно, что в такие моменты ее сердце пыталось вырваться из груди. И Надя ничего не могла с собой поделать.

Как только Малахия вышел из часовни, она тут же почувствовала присутствие Маржени.

«Что это означает? Что он имел в виду? Что я должна сделать?»

Богиня ответила не сразу. Надя поднялась со своего места и на трясущихся ногах добралась до алтаря, где зажгла еще одну палочку с благовониями.

«Заговорят ли когда-нибудь со мной другие боги?»

«Они не могут», – ответила Марженя, решив проигнорировать другие вопросы.

Сердце Нади сжалось.

«Ох. А как же завеса?»

«Другая завеса. Иная магия, – объяснила Марженя. – Сотворена другими, но схожий результат. Сконцентрированная, целенаправленная. Усиленная. Транавийцы создали нечто такое, что расколет Калязин пополам, если их не остановить. Вот почему ты должна изменить их мнение».

«А это возможно?» – спросила Надя.

Война продолжалась почти столетие. Некоторые транавийцы, такие как Малахия и Серефин, желали, чтобы она закончилась. Но остальные? И калязинцы? Неужели они все хотели того же? Серефин как-то упоминал, что война выгодна для транавийских аристократов. И Надя думала, что и калязинские дворяне получали немалую прибыль.

Как же она от этого устала.

«Мы заставим их изменить свое мнение, – вновь сказала Марженя. – Навсегда. Ты должна добраться до источника и выпить из него. Мы все исправим. Восстановим равновесие. И вернем богов в Транавию».

Надя сглотнула. Это отличалось от того, что обычно говорила Марженя.

«Ты знаешь, почему священнослужители обманывали меня? Почему не рассказывали о древних богах, которые пали? Какой силой я обладаю?»