– Что, если боги, которым ты поклоняешься, вовсе не боги? – пробормотал он, цитируя слова Пелагеи, которые слышал, казалось, в прошлой жизни. – Что, если все сводится лишь к силе? – спросил Серефин – или не Серефин.
– Продолжай, – попросила она, но ее голос дрожал.
– Божественное благословение, магия крови, ведьмовская магия, и еще, и еще… Чудовища лишь существа, которые поняли, как использовать свои силы, чтобы преодолеть ничтожные узы, сдерживающие смертных, и стать…
– Богами, – прошептала Надя.
– Богами, – повторил он. – Так что если человек обладает подобными силами, но еще не знает, как их использовать… – он замолчал, увидев, как Малахия выходит из-за деревьев, окружающих лагерь с другой стороны.
Надя тоже уставилась на него.
Серефину очень хотелось вновь завладеть своим телом. Но он не знал, как это сделать. И даже возникла мысль, что это начало конца.
Что он настолько сильно лишился контроля, что уже не сможет его обрести. А существо – кем бы оно ни оказалось – полностью завладеет им.
Надя вновь повернулась к нему и посмотрела в правый глаз.
– Какой бог поймал тебя?
– Велес, – ответил Серефин и попытался рассказать о втором существе, но понял, что не может.
Что-то удерживало его, не давало выдавить и звука. Слова застревали в горле.
Но Надя не заметила его внутренней борьбы. Она кивнула со спокойным выражением на лице.
– Не беспокойся о Малахии. Скоро он перестанет быть проблемой для всех.
В лесу, по которому они пробирались, ощущалось что-то первобытное. Здесь царила зима, но создавалось ощущение, что она никогда не покидала этого леса. Вечный полумрак, создаваемый кронами деревьев с иголками, которые, в отличие от листьев, не опадали в холодное время года. И в этих потемках они шли вперед, чувствуя на себе чужой взгляд. Взгляд существа, очнувшегося после тысячелетней спячки и наблюдающего за ними из засады.
Их компания изгоев оказалась довольно хорошо подготовлена к такому долгому путешествию. И к счастью, Надя знала, как пройти сквозь этот лес.
Вот только даже понимание, что эта полутьма вызвана лишь густо растущими деревьями, не делала атмосферу менее пугающей. А осознание того, что они направлялись к месту, хранящему дух древних, которые все еще обитали во мраке и которых редко тревожили смертные, никак не успокаивало.
Чем дальше они заходили, тем более старым и большим становилось все вокруг. А деревья, встающие на их пути, казались огромными исполинами.
«