Серефин кивнул.

– Интересно.

– Не особо. Он постоянно твердит, что не хотел выбирать меня. Он желал завладеть Надей, но из-за каких-то обстоятельств это не получилось.

Малахия посмотрел на клиричку, которая шла чуть впереди, рядом с царевной.

– Что она задумала, Малахия?

– Прикоснуться к богам, – сказал он. – Но думаю, она и сама этого не понимает. Не переживай, Серефин. Транавия всегда занимает в моем сердце главное место.

«Конечно. И именно поэтому ты спровоцировал переворот, который всколыхнул всю страну. Лишь в интересах Транавии».

– Думаю, нам стоит порадоваться, что бог завладел тобой, а не Надей, – пробормотал Малахия.

Серефин недоверчиво покосился на него, но Малахия продолжал смотреть куда-то вдаль.

– Она достаточно опасна сама по себе.

33 Надежда Лаптева

33

Надежда

Лаптева

Своятова Валерия Зотова: «Клиричка Омуницы утонула во время потопа, обрушенного ее богиней на древний город Тохволошник, чтобы стереть его с лица земли».

Разговор с Серефином потряс Надю. Она не сомневалась, что Малахия обманывал ее. Но ее взволновало не это, а предположение, что – ох, нет – Малахия все же обрел силу, просто не знал, как ей воспользоваться. И Надя не знала, что с этим делать.

Малахия завладел реликвиями. Убивал калязинцев. А магия изменилась.

Она почти закончила собирать четки. Оказалось, так трудно вспомнить правильный порядок бусин, но она просидела над ними несколько вечеров, пока остальные спорили о том, стоит ли разжигать костер, а Малахия горбился над своей книгой заклинаний, что вызывало еще большие подозрения.

Вот только Надя не знала, имеет ли значение, правильно ли она собрала четки. Могло ли это что-то изменить? Что, если существовала какая-то иерархия, которую Надя нарушила? О которой она даже не догадывалась?

И она все еще не могла отделаться от ощущения, что на четках не хватало бусины. Но чьей? Ведь каждый раз, когда она бралась пересчитывать, их оказывалось двадцать.