Этого прекрасного и чудовищного парня, которому хотелось лишь обрести покой.

Он не мог умереть.

– Надя.

Она слегка повернула голову и увидела перед собой заплаканное лицо Париджахан.

– Нужно уходить отсюда.

Но Надя покачала головой и вновь провела рукой по волосам Малахии. Париджахан отцепила кинжал и книгу заклинаний с его бедра и сунула их в свою сумку. Печаль исказила ее черты, когда она протянула руку и, скользнув пальцами по щеке, осторожно закрыла ему глаза.

– Прощай, милый дурачок, – прошептала она.

И от этих слов что-то треснуло в груди Нади.

– Пардж, я не могу.

– Ему бы не хотелось, чтобы и ты умерла здесь.

– Но мы не можем бросить его.

Земля задрожала. И Париджахан с трудом поднялась на ноги.

– Если сможем вернуться сюда, то похороним его так, как он этого заслуживает. Клянусь, Надя, мы это сделаем. Но если мы останемся здесь, то умрем. Прошу, знаю, что даже мысль об этом невыносима, но мы должны убраться отсюда. Гора скоро обрушится, так что нужно как можно скорее спуститься с нее.

Но если они уйдут, то уже никогда не смогут вернуться.

Надя должна попрощаться с ним здесь раз и навсегда.

Она очень медленно кивнула, в очередной раз собираясь сделать то, что должна. Надя в последний раз поцеловала его неподвижные губы, а затем взяла ворьен и отрезала прядь волос, на которой крепилась золотая бусина.

– Я люблю тебя, Малахия Чехович, – прошептала она. – Но никогда не говорила тебе об этом. И уже никогда не смогу сказать, за что буду злиться на тебя вечность и никогда тебе этого не прощу.

Она положила руку на костяной ворьен, все еще торчавший из его груди, и застыла. Ей хотелось знать, как это произошло. Как этот кинжал смог оборвать жизнь парня, который столько всего пережил. Рыдания вновь сотрясли ее тело.

Париджахан накрыла ладонью руку Нади и выдернула ворьен.

Ее горе пыталось отыскать что-то, на что выплеснуться, кого сделать козлом отпущения. И обратилось на того, кто держал кинжал, оборвавший жизнь Малахии. Надя готова убить еще одного транавийского короля. Готова вечно поддерживать этот проклятый цикл.