– Надя…

Но она спрятала лицо в ладонях. Она никогда не чувствовала себя такой одинокой.

– Здесь есть священнослужитель, который хочет поговорить с тобой, – осторожно начала Париджахан.

– Нет.

Аколийка молча кивнула.

– Он умер, ненавидя меня, – с трудом выдавила Надя.

«Он сказал, что любит тебя», – поправила она саму себя. Но в тот момент он уже осознавал, что умирает. Ее предательство ничто не могло обелить. Надя уставилась на картину с цветами, висящую на стене, но почти не видела ее.

– Я совершила ужасный поступок, Пардж, и…

Но аколийка перебила на нее:

– Не надо, Надя. Не кори себя.

Надя подтянула колени к груди и вновь закрыла лицо руками, чувствуя, как подступают слезы. Она потеряла свою богиню, предала всех богов и парня, которого любила. Но не понимала, кого ей следовало оплакивать в первую очередь. Какая из потерь ранила ее сильнее. Потому что сейчас болело все, и она не видела смысла в своей жизни. У нее ничего не осталось. За последнее время она лишилась своего дома, Кости, Малахии, всего и вся…

– Он был чудовищем, но в то же время очень хорошим парнем, – сказала Париджахан. – И мы обе знаем, что он не хотел бы, чтобы ты чахла из-за его смерти.

– Мы обе знаем, что ему бы хотелось, чтобы его смерть оплакивали как можно более трагично, – шмыгнув носом, возразила Надя.

Париджахан рассмеялась, но смех прозвучал надломленно. Надя не смогла разобраться в своих эмоциях. В ней бурлили гнев, потому что она столько потеряла, что никому не понять размеры ее трагедии. Сожаление, потому что Малахия и Париджахан были настолько близки, что аколийка имела полное право горевать.

Но все это перекрывала пустота, оставшаяся на месте разбитого сердца. И Надя осталась ни с чем. Ей оставалось лишь хвататься за воспоминания, которые вскоре померкнут. Малахия вел себя так заботливо и уверенно, пока они шли через лес. И хотя это оказалось частью его игры, она знала, что чувства были искренними. Его ложь переплеталась с правдой, и это расстраивало его. Она ненавидела его и любила, а теперь он умер.

– Что хотел священнослужитель?

– Нет, – выпалила Париджахан. – Я знаю, что ты собираешься сделать. Ты решила броситься в новую авантюру, чтобы отвлечься от горя. И это убьет тебя. Не смотри на меня так. Мне не плевать на тебя. Так что мы останемся здесь и будем горевать до беспамятства, если тебе так этого хочется, потому что я знаю тебя, Надя. И знаю, как сильно ты его любила. Так что мне действительно жаль.

– Я потеряла еще и Марженю, – прошептала Надя.

Париджахан медленно села.

– Что?