– Да. Очень храбро. – И добавил, обращаясь к Хва-Йунг: – Нужно заделать пробоину в трюме, а ремонтных ботов у нас больше нет.

Хва-Йунг кивнула – замедленно:

– Починю, как только Вишал закончит операцию.

– Это может затянуться надолго. Лучше заняться ремонтом прямо сейчас. Если будут какие-то новости, мы тебя сразу известим.

– Нет, – пророкотала Хва-Йунг обычным своим густым голосом. – Я буду здесь, пока Воробей не очнется.

У Фалькони заиграли желваки на скулах.

– Черт побери, Хва-Йунг, в корпусе корабля пробоина. Ее нужно заделать – и быстро. Сама знаешь.

– Это может недолго подождать, – попыталась умиротворить его Нильсен.

– Вообще-то нет, не может, – сказал Фалькони. – Медуза раскурочила трубу системы охлаждения, когда резала дырку у нас в боку. Мы захлебнемся, если быстро не залатаем трубу. И совсем ни к чему, чтобы наши пассажиры задерживались в том, другом отсеке трюма.

Хва-Йунг покачала головой:

– Никуда не пойду, пока Воробей не очнется.

– Ад и все черти!

Хва-Йунг продолжала, будто не слыша его:

– Я должна быть рядом, когда она придет в себя. Она расстроится, если не увидит меня. Так что я подожду.

Фалькони прочно встал обеими ногами на палубу, закрепился присосками и выпрямился, слегка покачиваясь в невесомости.

– Это мой приказ, Сонг. Приказ твоего капитана. Ты же это понимаешь? – Хва-Йунг уставилась на него, лицо ее было неподвижно. – Я приказываю тебе спуститься в трюм и заделать эту ши-бал прореху.

– Да, сэр. Как только…

Фалькони нахмурился:

– Как только? Как только что?!