Фалькони скрестил руки на груди:

– Медузы могли сканировать ваши импланты, выяснить все, что нужно, чтобы прикинуться вами.

– Не важно, верите ли вы мне, – сказала Щеттер. – Кто бы я ни была, это никак не влияет на то, почему я здесь.

– И почему же вы здесь, майор? – недоверчиво спросила Кира.

– Давайте по порядку. Вы нашли Посох Синевы?

Не дождавшись ответа ни от Киры, ни от других, Щеттер нетерпеливо щелкнула пальцами:

– Это важно! Посох у вас? Нам нужно это знать – сейчас же.

Койич махнул рукой, подзывая энтропистов:

– Покажите ей.

Веера и Джоррус раскрыли ладони, предъявляя обломок Посоха Синевы.

– Разбит, – невыразительно выговорила Щеттер.

– Да.

Плечи майора поникли.

– Черт побери! – очень тихо сказала она. – Медузы надеялись пустить его в ход против порченых. Так они называют жутей. А без него… – Она выпрямилась, напрягая спину. – Без него не знаю, много ли у нас шансов. У нас и у них.

– Все так плохо? – спросила Кира.

Майор угрюмо кивнула:

– Хуже некуда. Порченые наносят медузам поражение за поражением – на их собственной территории. Сначала налеты небольшими силами, затем все более масштабные. Порченые уже шныряли вокруг сигмы Дракона, когда медузы подобрали меня и Иску. Сбили два корабля медуз, да и наш едва успел удрать.

– Кто они такие, эти порченые? – спросила Кира. – Вы сумели это выяснить?

Щеттер покачала головой:

– Знаю одно: медузы их до смерти боятся. Говорят, что уже сталкивались когда-то с порчеными. Насколько я понимаю, в тот раз им пришлось нелегко, а нынешняя разновидность порченых еще опаснее. У них другая форма тел, их корабли лучше и так далее. К тому же медузы уверены, что мы имеем какое-то отношение к порченым, но тут я не все понимаю.