Впрочем, юстициару было все равно. Он даже не мог отличить одного человека от другого. Все они представлялись ему темными размытыми силуэтами, оставляющими за собой длинный фантомный след. Фигуры скользили мимо него, словно призраки. Расступались перед ним, как река огибает валун посреди течения. Стены домов склонялись перед его взором, будто хотели лично поприветствовать столь важного путника. Дариус не отвечал им взаимностью. В конце концов, это – всего лишь стены, не стоило тратить на них время. Тем более что у него имелось незаконченное дело. Но какое?

Едва юстициар попытался задуматься, как угодил в топкое болото собственного разума. Все его мысли и воспоминания спутались в коктейль из неясных и пугающих образов. Умственное напряжение отозвалось почти осязаемой болью и спровоцировало новый приступ тошноты. И все же Дариус смог выудить кое-что из недр своего воспаленного мозга. Имя. Реймир Трамм. Местный лорд, которого следовало казнить. Но зачем?

Дариус тряхнул головой и едва не поплатился за это падением. Неважно. Все это неважно. Он просто должен был это сделать, а иначе вернутся его страдания, и… Но нет, мысли продолжали ускользать от него, точно угри на мелководье. Кажется, он заключил сделку. Важную сделку. Сделку, от которой зависела вся его жизнь. А раз так, то задуманное следовало довести до конца. Любой ценой.

Далеко впереди, возвышаясь над городом, серело размытое пятно Крепости. Вот она, цель. Осталось только добраться. Дариус замер от страха, когда позади нее, загородив половину небосвода, появились очертания алых глаз. Их гневный взгляд пробирал до самых костей и, казалось, мог сокрушать целые континенты. Судья… Дариус хотел пасть на колени, но тело отказалось слушаться.

Сумерки раннего вечера прорезали красные молнии, скорбно заплакали редкие тучи. Юстициар выставил ладонь и поймал пару капель, растерев их по коже. Кровь… Ее теплые струйки потекли по крышам, заполняли ямки в земле, формируя новые лужи.

– Что со мной? – испуганно прохрипел Дариус.

Быть может, он уже умер, и теперь Верховный Судья явил ему свой божественный лик, дабы свершить правосудие? Что ж, стоило признать, он выбрал превосходный антураж. Под стать злодеяниям подсудимого.

– Нет! – закричал Дариус, воздев руки к небу. – Не сейчас! Еще не время!

Один из силуэтов толкнул его в бок. Грубый мужской голос раздался над самым ухом, но юстициар все равно не понял ни единого слова. Он не хотел наказывать человека за столь наглую выходку, но от него уже ничего не зависело. Злобный говор сменился удивленным молчанием, затем брезгливым вскриком и, наконец, отчаянным воплем ужаса и нестерпимой боли. Яркий сполох голубого пламени одарил Дариуса своим теплом и светом. И все закончилось.