Тяжёлый вздох.

— Я была готова завтра же сорваться в Пуэбло, Ричи. Чтобы вытрясти там из всех душу и навести порядок, кого надо наградив, заодно посулив кары, если не справятся. Но в этот момент… Тебя узнали. — Сеньорита повернула ко мне довольную мордашку. — Тебя узнал человек, который видел тебя в замке, причём достаточно недавно. А после его слова подтвердили ещё несколько человек, но которые могли ошибаться. Ты — сам граф и есть. И ты ЛИЧНО продвигаешь проекты военных дорог, посадив в замке Астрид, запретив мужу её увозить. Ты лично будешь сманивать мастеров и «пробиваешь» заказы арбалетов для фронтиров. Рома, я совершенно точно не буду тебя убивать! И Карлосу запрещу! — Когда сеньориты говорят таким восторженным тоном, да с такими большими сияющими глазами, им хочется верить. Вот сейчас она точно говорила правду. — У тебя шило в заднице, но это правильное шило. А ещё твой дар, твоя сила… Это что-то! — вновь воскликнула она и опять прижалась к моему плечу. Женщина подсознательно ищет сильного мужчину, а я показал, что очень сильный. Очень-очень. Правда не понимаю, как так получилось, но получилось же! — Карлос будет недоволен быстротой перемен, — покачала она головой. — Он везде видит измену. Но это нормально. А я пока не вижу поводов для паники.

— Кроме ослабления Аквилеи, — заметил я.

— Ну и чёрт с ними, с этими торгашами! — хмыкнула она. — Зажрались, зазнались, много о себе возомнили. Ведро ледяной воды за шиворот иногда полезно.

Вот оно как! Вассал тяготится властью сеньора, и сеньор поддерживает его конкурента, другого вассала. Нормальная практика для рекса, чо.

— Я рассказала всё, что знала, — подняла она свободную руку вверх в жесте «сдаюсь», возвращая меня на грешную землю. — Открыла все секреты. Твоя очередь. Что было в тех книгах? Что это за книги?

— Они… Об истории, — вымученно вздохнул я. Не отверчусь, тем более сам решил со следствием сотрудничать. — Об истории другого осколка Древней Империи. Похожего на нас, но совершенно иного.

— Рассказывай. — Её глаза засияли фанатичным блеском адепта Науки. Ради ЭТОГО, этой информации она, похоже, продаст душу.

* * *

— Империя рушилась на глазах, — начал я, используя знания своего мира, а именно литературные приёмы нагнетания атмосферы. — Она еле трепыхалась уже два-три поколения, но всё же держалась, создавая видимость единого целого. Но окончательно развалилась на глазах одного единственного поколения, просто мгновенно.

Мы встали у набережной, облокотившись о перила, глядя вдаль, на черноту вод Белой. Луна спадала, света не хватало, чтобы увидеть противоположный берег, но зато было хорошо видно звёзды. В общем, романтика. Сеньорита плотно закуталась в меховой плащ, и я был уверен, панталончики она тоже одела меховые — не зря же заскочили по дороге к ней домой. А я вообще не мёрзну.