А теперь Нед Сарвер на кухне Блоков ковырял на тарелке свой завтрак, рассказывая о том, что тревожило его во сне. Сначала ему снилось, что его взяли в плен люди в защитных костюмах, а потом на них появились лабораторные халаты или военные мундиры — признак того, что биологическая опасность миновала. Один из людей в форме был полковником Фалкерком, и Нед подробно описал этого офицера: около пятидесяти лет, черные волосы, седеющие на висках, серые глаза, похожие на круги полированной стали, нос, напоминающий клюв, тонкие губы.

Эрни подтвердил словесный портрет, нарисованный Недом, потому что Фалкерк присутствовал и в его кошмаре. Удивительное совпадение (один и тот же человек приснился Неду и Эрни) свидетельствовало о том, что все это было не плодом воображения, а воспоминанием о реальном лице, которое позапрошлым летом видели оба — Эрни и Нед.

— А в моем кошмаре, — сказал Эрни, — другой армейский офицер назвал Фалкерка по имени. Лиленд. Полковник Лиленд Фалкерк.

— Видимо, он служит в Шенкфилде, — добавила Джинджер.

— Позже мы попытаемся это выяснить, — ответил Доминик.

Барьеры, воздвигнутые вокруг воспоминаний, явно рассыпались. При этой мысли настроение Доминика улучшилось: за последние месяцы он никогда не чувствовал себя так хорошо.

Джинджер рассказала остальным о своем кошмаре, где она была не единственным объектом промывки мозгов в пятом номере — том, который занимала тем летом и где поселилась вновь.

— В одном углу стояла раскладушка, лежавшей на ней рыжеволосой женщины я никогда прежде не видела. Ей было около сорока. Рядом с ней я видела стойку с капельницей и электрокардиограф. У нее был… пустой взгляд.

Сны Эрни и Неда отражали общие для обоих воспоминания о полковнике Фалкерке, Доминик и Джинджер тоже увидели кое-что общее для них двоих. Во сне Доминика присутствовали раскладушка и рядом с ней — стойка с капельницей и электрокардиограф, а на кровати лежал молодой человек лет двадцати, с бледным лицом, густыми усами и глазами зомби.

— И что это значит? — спросила Фей. — Столько людей, которым нужна промывка мозгов, что не хватило двадцати номеров?

— Но, — возразила Сэнди, — согласно журналу, заняты были только одиннадцать.

— Возможно, по федеральной трассе в это время проезжали люди, которые видели то же, что и мы. Военным удалось остановить их и доставить сюда. И тогда их имена не могли появиться в журнале.

— Сколько же их было? — недоуменно спросила Фей.

— Возможно, мы никогда не узнаем в точности, — сказал Доминик. — Фактически мы их не видели, только делили с ними номера, пока находились под воздействием наркотиков. В конце концов мы можем вспомнить лица тех, кого видели, но мы не можем вспомнить имена и адреса, которых не знали.