Из этих пяти человек только Доминик Корвейсис вызывал у Джинджер эмоции, которых она не понимала. Она испытывала к нему такие же дружеские чувства, как и ко всем остальным, но осознавала особую связь между ними, возникшую благодаря совместно пережитому событию, которое не сохранилось в их памяти. Но, кроме того, она испытывала к нему сексуальное влечение и удивлялась этому: раньше ее никогда не тянуло к мужчине, с которым она не была знакома хотя бы несколько недель. Опасаясь своих романтических желаний, Джинджер держала свои эмоции под контролем и изо всех сил пыталась убедить себя, что Доминик не испытывает к ней такого же влечения, которое он так явно испытывал.

За обедом они продолжили обсуждать свою сложную ситуацию в поисках какой-нибудь подсказки — возможно, пропущенной ими.

Джинджер, как и Доминик, не помнила ни о каком разливе токсичных материалов позапрошлым летом, хотя в памяти Блоков и Сарверов это событие сохранилось вполне отчетливо. Федеральную трассу действительно перекрывали, в этом они не сомневались. Но прошлой ночью Доминик убедил Блоков, что их воспоминания об эвакуации на ранчо Элроя и Нэнси Джеймисон в горах навязаны им, тогда как на самом деле Блоки и Джеймисоны, скорее всего, были задержаны в мотеле. Джеймисоны, по словам Фей и Эрни, не рассказывали им ни о каких кошмарах или других возникших в последнее время необычных проблемах, а значит, сделанная им промывка мозгов была эффективной — но это следовало проверить в ближайшее время. Точно так же Нед и Сэнди пришли, хоть и неохотно, к выводу, что их собственные воспоминания о пережидании кризиса в трейлере выглядят довольно поверхностными и не могут быть настоящими: на самом деле их привязали к кроватям, накачали наркотиками и промыли мозги, как и всем другим, кто был на поляроидных снимках.

— Но почему, — недоумевала Фей, — они не навязали всем одинаковые фальшивые воспоминания?

— Может быть, — сказала Джинджер, — вы, местные, получили воспоминания о разливе токсичных материалов и закрытии шоссе. У вас стали бы спрашивать, где вы находились во время чрезвычайного положения, и вам нужно было быть в курсе, о чем идет речь. А мы с Домиником живем далеко отсюда, вряд ли когда-либо вернемся, вряд ли встретим того, кто знает, что мы были в зоне карантина. И они не дали себе труда включить эту крупицу реальности в те ложные воспоминания, которые внедрили в нас.

Сэнди замерла с кусочком курицы на вилке:

— Но разве не безопаснее, разве не проще внедрить и в ваш мозг воспоминания о разливе токсичных материалов?