Брендан чуть ли не в точности повторил слова Джинджер, сказанные день назад:

— У меня такое чудесное чувство, будто я в окружении семьи. Вы все чувствуете то же самое, правда? Мы словно пережили вместе самые главные моменты нашей жизни… прошли через то, что навсегда сделало нас непохожими на других людей.

Хотя Брендан Кронин настаивал на том, что не заслуживает почтительности, которой удостаиваются священники, его окружала какая-то глубоко духовная аура. Пухлое лицо Брендана, искорки в глазах, широкая, теплая улыбка излучали радость; он двигался среди собравшихся, прикасался к ним, разговаривал с заразительной энергией, которая поднимала настроение Джинджер.

— То, что я ощущаю в этой комнате, — добавил Брендан, — лишний раз убеждает меня, что я принял правильное решение, приехав сюда. Я должен быть с вами. Здесь что-то произойдет, и оно преображает нас, уже начало преображать. Ведь вы это чувствуете? Правда чувствуете?

От мягкого голоса священника по спине Джинджер побежало приятное тепло, наполнив ее неописуемым восторгом — вроде того, который она впервые испытала студенткой, стоя в операционной и видя вскрытую грудную клетку пациента, кожу, удерживаемую хирургическими ретракторами, пульсирующее, таинственно-сложное человеческое сердце, во всем его багровом великолепии.

— Зов, — сказал Брендан. Это слово, произнесенное тихим голосом, призрачным эхом разнеслось по комнате. — Мы все его услышали. Зов этого места.

— Смотрите! — сказал Доминик, и эти три слога заменили целую изумленную речь.

Он поднял руки и раздвинул пальцы, показывая красные кольца распухшей плоти на своих ладонях.

Удивленный Брендан тоже поднял руки, на которых появилось такое же странное клеймо. Мужчины изумленно смотрели друг на друга, воздух в комнате меж тем сгущался, наполнялся неизвестной энергией. Вчера по телефону отец Вайкезик сказал Доминику, что в чудесных исцелениях и других событиях, изменивших недавно жизнь молодого священника, по мнению Брендана, нет ничего религиозного. И все же Джинджер казалось, что конторка наполнилась силой, которая, может, и не является сверхъестественной, но лежит за пределами человеческого понимания.

— Зов, — повторил Брендан.

У Джинджер перехватило дыхание от ожидания чего-то грандиозного. Она посмотрела на Эрни: тот стоял позади Фей, положив руки ей на плечи, на лицах обоих застыло выражение беспокойного ожидания. Нед и Сэнди, держась за руки и широко раскрыв глаза, стояли у стойки с открытками.

Джинджер почувствовала, как ей покалывает затылок. Что-то случится, подумала она, и, пока эта мысль оформлялась, кое-что и в самом деле случилось.