Рука — что совершенно неудивительно — уничтожала только тех, что явились против своей воли. Даже те демоны, кому сюда совсем не хотелось, вынуждены были повиноваться «Кодексу» и подчиниться Руке, хотя и верещали, когда она рвала их на куски. Подрагивающая куча ошметков становилась все больше.

«Ты их разбираешь прямо как лего, а что будешь делать с детальками?»

Она давно уже не обращалась к Руке напрямую и не знала, ответит она или нет. Но долго ждать не пришлось.

«Сама увидишь».

Рука подтащила поближе еще двух демонов, более или менее похожих на людей, и отдала им распоряжения. Язык, на котором она говорила, напоминал бурчание и ор. Сэл пыталась вслушиваться, но чувствовала, что постепенно теряет рассудок. Она поняла: выучить этот язык — значит утратить все остальное; она решила уйти в себя.

Ее тело превратилось в увечный драндулет: она его узнавала, а как водить — забыла. Она ощущала себя римским нобилем времен Цезаря, случайно попавшим в современное авто вместо колесницы. Сэл упивалась болью, которую испытывала, и, пока Рука занималась своей работой, то и дело совершала небольшие акты неповиновения. Ей удалось один раз моргнуть. Чтобы убедиться, что это не случайность, она решила пошевелить пальцами на левой ноге. Пальцы послушались.

Сэл подумала: как было бы здорово вернуть себе контроль над своим телом, но потом вообразила, каково будет пользоваться своим телом в комнате, где полно демонов. Лучше пока подождать.

Она еще глубже ушла в себя, обратилась мыслями к яркому белому свету Арона. Рука продолжала экзекуции, стены источали кровь.

***

Асанти осталась за рабочим столом — подсчитывала потери и следила за Сферой. Сфера, нахмурившись, безмолвно маячила у ее руки. «Маячила» и «нахмурившись» — жалкое заблуждение, это Асанти наделяла Сферу человеческим сознанием. Хотя, возможно, это только фантазии. Впрочем, учитывая изменчивость большинства артефактов, можно предположить, что Сфера способна испытывать чувства. Иногда, как вот теперь, когда выяснилось, что один из членов отряда одержим, а никто об этом и не подозревал, Асанти начало казаться, что Сфера сама решает, о чем сообщать, а о чем нет. Удивить архивариуса было уже трудно.

Трудно — но возможно. Она, например, сильно удивилась, узнав, что в теле Сэл поселился демон.

В душе Асанти скорбь боролась с гневом, однако Асанти сохраняла внешнее спокойствие, обозревая разрушение дела всей ее жизни. Судя по всему, ни одна из действительно ценных (или, как сказал бы Менчу, опасных) книг серьезно не пострадала, но Асанти, по роду своей деятельности, даже малые потери считала роковыми.