В вагоне, в который мы вошли, имелось два разделенных проходом ряда двухместных деревянных сидений с высокими спинками, сгруппированных попарно, одно напротив другого. Все они были свободны, лишь в противоположном конце салона мелькнула какая-то одинокая фигура в широкополой шляпе — при нашем появлении она (фигура, да и шляпа, собственно, тоже) как раз скрылась в тамбуре.

— Смотрю, нас избегают, — бросила Воронцова, плюхаясь на лавку возле прямоугольного окошка. Стекла в его раме не было, как и во всех остальных в вагоне. — Ну и к лучшему…

— Заметили? Это был тот самый толстяк, — заявила фон Ливен, мотнув головой в направлении тамбура. Она пока присаживаться не спешила. — Приятель стрелка, убитого молодым князем.

— Предпочел держаться от нас подальше? — натянуто усмехнулся я, ища в себя хотя бы отголосок горечи по поводу погибшего метиса — и даже близко ничего подобного не находя.

— Или побежал за подмогой, — предположила в свою очередь Муравьева.

— Что ж, пусть приводит, если хочет, — пожал плечами Ясухару. — С крышей над головой, — указал он на потолок вагона, — у нас будет совсем иной расклад!

Ну да, в помещении же должна работать магия! На пробу я подхватил левитацией свою холщовую суму — поднадоевшее давление на плечо тут же ослабло. Подняв ношу повыше, чтобы освободить ремень, я аккуратно отправил сумку на сиденье.

— Точно, у меня работает! — воскликнула Маша, тоже, должно быть, устроившая себе проверку — внешне у нее это, правда, никак не проявилось.

— Работает, — кивнула Тереза. — И все-таки лучше обойтись без драки.

Конец ее фразы потонул в басе паровозного гудка. В следующий миг поезд тронулся — сперва резко дернул, заставив стоявших на ногах поспешно схватиться за спинки сидений и друг за друга, но дальше пошел плавно, как и положено уважающему себя волшебному транспорту.

— Поехали, — констатировал я, опускаясь на скамью рядом со своей сумкой — напротив Миланы.

Мелькнули за окнами строения станции, и безымянный городок остался позади.

— А сколько нам, собственно, ехать? — задала вопрос Маша, также усаживаясь — возле Воронцовой.

— Как я понимаю, до упора, — проговорил я. — Подполковник Николаев сказал, что Оклахома-Сити — конечная.

— А по времени это сколько? — не унималась длинноножка.

— Здесь верст двести, — прикинула Воронцова, развернув на коленях карту штата. — Смотря, с какой скоростью поедем…

Я снова посмотрел в окно: набирать ход наш поезд как-то не особо спешил.

Тем временем Тереза села на лавку через проход от Маши и усадила рядом с собой Свету.