А вот Муравьева осталась сидеть — бледная и какая-то вся потерянная.

— Смотрите! — подбежала к нам Златка — показывая за окно.

Я обернулся: по равнине параллельно железнодорожным путям скакали… Первая моя ассоциация: индейцы. Ну да: лошади, какие-то грозные штуковины в руках седоков, развевающиеся султаны из перьев… Только приглядевшись, я заметил на лицах всадников длинные клювы. И увидел, что торсы седоков растут непосредственно из конских тел — как у…

— Центаврусы! — ахнула Милана.

«Редкий вид чудовищ, в Европе в пробоях таких почти не встречается, — пояснил в ответ на мое молчаливое недоумение Фу. — Простите, сударь, но я до поры спрячусь. Сами знаете: духи первого разряда — не лучшая для меня компания…»

В это время ближайший к нам центаврус взмахнул рукой — от плеча до локтя та напоминала человеческую, ниже же представляла собой плоскую ласту. С ее конца сорвался черный комочек — и полетел прямиком в наше окно. Мы с Воронцовой дружно вскинули щиты. Снаряд — такой же, должно быть, несколькими секундами ранее и разбил вдребезги бутылку Миланы — угодил в защиту, но не отскочил от нее и не остановился, а лишь потерял скорость. Стало видно, что это шипастый шарик с крупную вишню размером. Медленно проплыв между нами с молодой графиней, он пересек вагон и вылетел в противоположное окно.

Справа и слева — должно быть, из соседних вагонов — послышались характерные хлопки «револьверных» выстрелов. Несколько центавроидов сбились с шага, двое или трое покатились кубарем, но остальные продолжили скакать — и забрасывать поезд своими шариками.

Хм, оказывается у других духов с местными чудовищами те еще отношения!

«Разумеется, сударь, а вы как думали?» — нежданно опять возник в моей голове успевший попрощаться Фу.

«Вы же, вроде, ушли?» — не без удивления заметил я фамильяру.

«Увы, сударь, укрыться тут толком негде. Так что я снова с вами. Надеюсь, вы рады?»

«В восторге!» — усмехнулся я.

— Молодая графиня, вы вся в крови! — оттащив от окна Воронцову, Тереза занялась ее ранами.

Тем временем, пришла в себя Муравьева.

— Простите, — пробормотала она. — Мне вдруг сделалось дурно… Как при пробое.

— Здесь у них, похоже, по жизни пробой, — буркнул я, продолжая удерживать щит — тот уже успел поймать еще один снаряд.