Освещать дорогу, это конечно, хорошо, вот только… При всем при этом наличие алтаря темного камня в центре зала, а также меня на алтаре, намекает на мысль, что не все так радужно в методах освещающих пути между реальностями.

«Чего же ты ждешь?» — захотелось мне вдруг закричать расположившемуся неподалеку Георгию. Но, конечно же, не закричал. А Георгий вдруг обернулся ко мне и подмигнул. А после вновь отвернулся, все также глядя на панораму Инферно.

Так. Похоже, что если все и идет по плану, то… не по моему плану.

Мысли об этом, закономерно пройдя путь по логической цепочке умозаключений, пришли к оценке моего положения и сложившийся ситуации. И в этот момент я вдруг понял, что вся моя новая жизнь — занимательная история череды ставок «на все», история словно назло постоянно выигрывающих ставок, очень хорошо укладывается в канву одного простого анекдотичного рассказа.

И как только я это понял, то даже рассмеялся — громко, искренне, звонко.

Мой смех, судя по всему, стал для находящегося неподалеку Георгия настолько неожиданным, что он с интересом повернулся ко мне. Я попробовал было заговорить, но вместо этого получилось лишь невнятное хриплое шипение.

— Смех без приичны не признак большого ума, знаешь ли, — сообщил между тем мне Георгий доверительным тоном. И сделал неуловимое движение. Надо же, это не у меня с голосом проблемы, это он простеньким конструктом меня права голоса решил. А я и не замечал даже.

— Почему это без причины? — искренне удивился я, вновь обретя возможность говорить.

— Твое положение к смеху, мягко говоря, не располагает. Это же очевидно.

— О, друг Горацио, есть на свете вещи, что и не снились нашим мудрецам. Я тут анекдот вспомнил, просто убойный. Хочешь расскажу?

Георгий, после того как я обратился к нему на «ты», едва заметно поморщился. Но пресекать столь явное манкирование субординацией не стал. Я же, не дожидаясь разрешения, начал рассказывать.

— Сидит ковбой в салуне, и вдруг случайно проливает виски на соседа, реально большого парня. Мне пи… мне конец, так скажем, думает ковбой, глядя на агрессивно поворачивающегося к нему бугая. Нет, говорит ковбою внутренний голос — разбей этому парню бутылку виски об голову. Ковбой бьет ему бутылку об голову, бугай падает…

Я сделал паузу. Георгий, на удивление, не выказывал никакого нетерпения, внимательно меня рассматривая. Я же, запрещая себе думать о том, что Ольга должна меня отслеживать по маяку, продолжил тянуть время.

— …из-за соседнего стола встают пятеро возмущенных друзей бугая. Теперь мне точно конец — снова думает ковбой. Да нет же! — говорит ему внутренний голос, — выпрыгивай в окно! Ковбой выпрыгнул в окно, подбегает к своему коню и скачет прочь в прерию. Далеко ускакал, начавшаяся погоня остается позади и ковбой было успокоился, как вдруг натыкается на банду индейцев. Вот это точно конец, — думает ковбой. Да ну нет, просто наклони голову влево, — говорит ему внутренний голос. Кобвой наклоняет, и мимо вжикает стрела. Ковбой рвет поводья, скачет, скачет, скачет, скачет, скачет-скачет…