У алхимического алембика пасся механический конек, одна из популярных гномских игрушек, а рядом, на заваленном книгами столе, фигурки рыцарей вели битву с ордой миниатюрных гоблинов. «Гримуар познания» ВаЛея служил рыцарям баллистой. В миске со звериной кровью, которую использовали, чтобы нарисовать пентаграмму, плавала половина леденцовой палочки. Сам магический символ на полу выглядел гротескно: вместо защитных символов вершины его украшали гравюры с полуобнаженным длинноволосым мечником.

– Что это такое?! – Бо’акх-Бонтузиэль ткнул когтем в один из рисунков. Разозленный демон даже не заметил, что он без проблем вышел из пентаграммы, которая раньше всегда представляла для него нерушимый барьер.

– Бобо, ты никогда не видел Кордака? – удивился мальчик. – Это величайший герой на свете.

– Не называй меня так, проклятый мешок мяса! Я…

Чвак!

Он раззявил пасть, обнажив острые, смертельно опасные зубы, которые легко могли перекусить человеческую кость. Но на этот раз не угрожая скорой атакой. Бо’акх-Бонтузиэль пару мгновений представлял собой живую иллюстрацию пословицы «У него от удивления челюсть отвисла».

По кабинету летал голубь. Представитель глупейшего вида птиц в гробу видал реноме Сжигателя Миров. И сделал то, что постоянно делают голуби. Прямо на лоб демона.

Джереми захихикал.

Из кроваво-красных ноздрей выстрелили языки огня. Они перегнули палку. Бо’акх-Бонтузиэль никогда не чувствовал себя таким униженным.

– Я ВЫРВУ ТЕБЕ СЕРДЦЕ, ЧЕРВЯК! ИЗ ТВОЕГО ЧЕРЕПА…

Он не успел закончить, чем именно станет для него череп, поскольку одновременно случилось несколько вещей. Джереми шевельнул руками. Сперва левой. Веревка, которую он все время держал за спиной, натянулась и дернула вниз рычаг, к которому паренек привязал ее раньше. Кровопийц услышал «клик», а потом раздался звук работающих турбин. Он почувствовал спиной дуновение ветра. Прежде чем демон успел оглянуться, Джереми изо всех сил потянул за вторую веревку. Домашний вентилятор со снятой защитной сеткой упал из ниши в стене прямо на рогатую башку Бо’акх-Бонтузиэля.

Демон на собственной шкуре испытал то, из-за чего производитель категорически запрещал находиться рядом с сеткой, за которой скрывались три крутящиеся лопасти, и отчего отказывался принимать рекламации при несоблюдении этого правила.

– У-у-у-у! – завыл демон, хватаясь за голову. Когтистая лапа ощутила лишь обрубок там, где еще секунду назад высился десятидюймовый рог.

– Не двигайся, Бобо.

Стоя на коленях, Кровопийц поднял искаженную ненавистью морду и увидел нечто, из-за чего испугался еще больше.