– Действительно? Ты, часом, не помнишь, сколько человек успел он угробить?

Джилл закусила губу и опустила глаза.

– Похабщина! Мерзость! – продолжил Джубал. – Да ты бы лучше втолковала ему, что наше общество относится к убийствам, ну, скажем, неодобрительно. Иначе, выходя в люди, он будет привлекать к себе слишком много внимания.

– Ну… не думаю, чтобы он так уж рвался «выходить в люди».

– А вот я намерен выпихнуть твоего красавчика из гнезда, как только он чуть-чуть научится трепыхать крылышками. Захочет – вернется, но я не позволю, чтобы он год за годом жил взаперти, словно слабоумное дитятко. Да я и не мог бы этого позволить – Майк переживет и меня, и это гнездышко на много и много лет. Но в чем-то ты права; он действительно невинен. Послушайте, медицинская сестричка, вы видели когда-нибудь Пастеровскую стерильную лабораторию?

– Только читала.

– Самые здоровые в мире животные – только вот они не могут выйти наружу, сразу заболеют и сдохнут. А у меня здесь не стерильная лаборатория. Пойми, девочка, Майк должен познакомиться с такой вот и какой угодно еще похабщиной, только тогда он приобретет иммунитет. За хвост человека не удержишь – когда-нибудь он встретит эту девицу или ее духовных, с позволения сказать, сестричек, а имя им – легион. Кой хрен, такая знаменитость, да еще с такой внешностью, – он может только и делать, что скакать из кровати в кровать. Как было уже замечено, за хвост ты Майка не удержишь. И я не удержу – тут во всем его воля. Более того, я бы и не захотел его удерживать, хотя, конечно же, перспектива была бы глупой до предела – одни и те же экзерсисы снова и снова, и так всю жизнь. Или ты так не думаешь?

– Я… – Джилл покраснела и смешалась.

– Возможно, тебе они и не покажутся однообразными, так или иначе – не мое это дело. Но если ты не хочешь, чтобы Майка заваливала каждая баба, которая сумеет остаться с ним один на один, – не бери на себя неблагодарную роль цензора. Письма вроде этого научат его малость остерегаться. Кинь эти бумажки вместе с остальными, будут у Майка вопросы – ответь, только постарайся не краснеть до свекольного цвета.

– Знаешь, начальничек, ты своей логикой кого хочешь достанешь.

– Да, логика в диспуте – прием грубый и нечестный. Все, ступай.

– Ну а потом, когда Майк посмотрит эту похабень, я ее все-таки порву!

– Да что ты, как можно!

– Почему? Она что, тебе понадобилась?

– Господь упаси и помилуй! Повторяю, я видел кое-что получше. А вот Дюк – он такие картинки коллекционирует. Так что если Майку она ни к чему – а ему наверняка ни к чему, – пусть отдаст Дюку.