– Я очень вас прошу!

– Да ничего, милочка, конечно, о чем разговор, идите, подождите снаружи. А вы, мистер Смит, можете оставаться здесь сколько душе угодно.

– Сенатор, – решительно вмешался Джубал, – а не лучше ли нам всем посетить службу?

В коридоре Джилл начало трясти: все это время она страшно боялась – не дай бог, Майк сделает с жуткой мумией что-нибудь неподобающее, после чего всех их линчуют.

Завидев незнакомых людей, два стражника в пышных облачениях херувимов дружно скрестили копья, преграждая путь к вратам Святилища.

– Да вы что, ребята, – укоризненно покачал головой Бун. – Эти паломники – личные гости Верховного епископа. Где там, кстати сказать, ихние значки?

В дополнение к значкам стражники выдали ему бумажку с кодом, открывающим дверь, какую именно дверь – выяснилось через несколько секунд.

– Прошу вас, епископ. Сюда, пожалуйста, – почтительно произнес служка.

Широкая лестница привела их прямо к центральной, расположенной против сцены ложе.

Набрав номер, Бун распахнул дверь и отступил на шаг в сторону:

– Только после вас, юная леди.

С выбором мест произошла некоторая заминка, но Джубал решительно усадил Майка между собою и Джилл, а сенатора – тоже желавшего сидеть рядом с марсианским гостем – по другую сторону прохода.

Роскошную – с автоматическими, приспосабливающимися по фигуре сиденьями, пепельницами и откидными столиками – ложу отделяло от алтаря не более сотни футов; она нависала футах в пятнадцати над головами прихожан в зале. Совсем еще молодой священник размахивал могучими мускулистыми руками и приплясывал в такт гремящей из динамиков музыке – разогревал, по всей видимости, толпу. Он то подпевал (густым, сочным басом) хору, то переходил на крик.

– Ну-ка, ну-ка, поживее! У вас что, задницы к стульям прилипли? Вот так вот будете кемарить – и сцапает вас диавол.

Гигантская змея, образованная уцепившимися друг за другом людьми, извивалась вдоль правого прохода, вдоль сцены, налево, а затем по центральному проходу назад.

Хрясть! Хрясть! Хрясть! – топали в такт резким, синкопированным звукам гимна сотни (или тысячи?) ног. Хрясть! Хрясть! Хрясть! – чуть не проламливали они пол, повинуясь взмахам сжатых в кулаки рук священника. Хрясть! Хрясть! А-а-а!.. Хрясть! Хрясть! А-а-а! Джилл почувствовала, что ритм ее затягивает, и – со смущенным удивлением – осознала, что охотно присоединилась бы к танцующим, которых становилось все больше и больше.

– Далеко парень пойдет, – одобрительно заметил Бун. – Главный священник получает от него толпу в таком накаленном состоянии, что плюнь – зашипит, уж я-то точно знаю, я тоже работал с ним на пару. Преподобный «Джаг» Джекермен был когда-то в «Рэмсах» левым крайним. Да вы должны его помнить.