– Увы, – огорченно пожал плечами Джубал. – Я совсем не слежу за футболом.
– Что, правда? А вот наши верные – во время сезона они остаются во храме и после службы – закусывают на скамейках и смотрят матч. Видите, вон там, за алтарем, там эта стена отходит в сторону, а за ней – самый большой в мире стереоящик. Сидишь себе и смотришь, лучше, чем из первого ряда. Качество изображения – дома такого в жизнь не получишь, да и вообще за компанию кто-то там вроде удавился. Шутка.
Бун резко, словно споткнувшись, смолк, а затем снова – как тогда, на посадочной площадке, – сунул пальцы в рот и свистнул:
– Хе-рувим! Сю-да!
В ложу влетел давешний служка:
– Да, епископ?
– Сынок, ты смылся так быстро, что я даже забыл сделать заказ.
– Извините меня, пожалуйста.
– Прощениями да извинениями на небо не вознесешься. Чем извиняться, ты, сынок, лучше пошевеливайся. Вспомни молодость и – бегом, на цырлах. Так что, ребята, повторим, что и в тот раз?
Сделав заказ, он добавил:
– Ну и еще десяток моих сигар – это спросишь у старшего по бару.
– Бегу, епископ!
– Благослови тебя Господь, сын мой… Погоди! Стой здесь и никуда не дергайся.
«Голова» сплетенной из человеческих тел змеи приближалась к ложе; Бун перегнулся через барьер, сложил руки рупором и громко, стараясь перекрыть шум зала, крикнул:
– Дон! Эй,
Какая-то девушка подняла голову, поискала глазами ложу и улыбнулась; он помахал ей рукой.
– И виски-сауэр. Бе-гом!
Судя по скорости, с которой появились напитки, херувим не бежал, а самым натуральным образом летел; не заставила себя ждать и девица. Бун откинул для нее одно из сидений заднего ряда.
– А это, ребята, моя старая знакомая, мисс Дон Ардент – только вы не подумайте, что она и вправду старая, все как раз наоборот. Киса, вот эта юная леди, которая в углу, это мисс Бордман, а вот это – наш знаменитый доктор Джубал Харшоу.