Внутри голубоватый полусвет, а за конторкой (неужели тут продают свечи?) женщина с тяжелым подбородком.

— Я к отцу-настоятелю, — небрежным тоном сказал Толуман.

— Да, мне сообщили, — холодновато ответила женщина. — Вам туда. — И показала на дверь в боковой стене.

Толуман вошел.

Вместо окна свод из голубого поликарбоната, несколько кресел и массивный стол. Отец-настоятель не сидел за ним, а стоял перед Толуманом, и внешность не особо изменилась — тот же жесткий взгляд и раздутые крылья носа, только одет теперь в красную кардинальскую мантию. И как к нему обращаться: «Ваше преосвященство»? Обойдется.

— У вас моя жена и дочь, — резко сказал Толуман. — Вы забрали их, чтобы отвести в Темный чертог. Не отпирайтесь, мне известно наверняка.

— Вот как, — скривил губы отец-настоятель. — И откуда?

— Вам незачем знать. Вы отведете меня добром или…

— Или что?.. — собеседник издевательски улыбнулся.

Снова вспышка ярости, но она не ослепляет и ее легко контролировать. Толуман распахнул куртку, бросил ее на пол и достал из ножен клинок. В голубоватом свете лезвие отливало холодной синевой.

— Надо же, — теперь отец-настоятель поднял брови. — Действительно, якут с ножом, как мне и сказали А как насчет этого? — И достал из складок мантии парализатор. — Продолжим разговор позже и в ином месте. Значит, вам в Темный чертог?..

Клинок короткий, а подойти вплотную Толуман не успеет. Но страха не испытал — сразу явилось знание, что надо делать, и просто вытянул руку с оружием в сторону парализатора. То ли его ненависть излилась по лезвию, то ли беззвучно сверкнула синеватая молния.

Что-то стукнуло. Отец-настоятель дико закричал. Он стоял, держась одной рукой за окровавленное запястье, а на полу валялась отсеченная кисть и парализатор.

— Мы поговорим сейчас, — сказал Толуман. Он обошел противника, отшвырнув носком ботинка парализатор в угол. На столе была кнопка, явно для вызова, нажал ее. Если явится охрана… что ж, он теперь знает, что клинком кармы легко убивать.

В открывшуюся дверь вошла женщина, которая раньше сидела за конторкой. Глянула на отца-настоятеля, сжала губы, но больше не сделала ни движения. Скорее всего, видела происшедшее на дисплее внутренней связи. Хорошая выучка.

— Наложите турникет своему боссу, — сказал Толуман. — И еще укол обезболивающего и стимуляторы. Мы не закончили разговор.

— Выполняй, — прохрипел отец-настоятель, оседая в кресло. — Охраны… не надо.

Женщина послушно исчезла и быстро вернулась, видимо аптечка была под рукой. Не говоря ни слова, вспрыснула лекарства, с профессиональной ловкостью сделала перевязку и подвесила раненую руку на груди изувеченного.