– Мы уже ведем переговоры, – заявил Грегорович. – Рассматриваются варианты, намечаются планы, учитываются возможные последствия.

Громко ухнув, Кира выдрала балку. От ее бока срикошетила пуля – стреляли снизу. Пока ее это не интересовало.

– О’кей. Дай знать, если они выберутся с корабля.

– Принято. Задай им жару, Варунастра.

– Непременно, – проскрежетала она сквозь стиснутые зубы. – Задам жару.

Пули, лазерные лучи, снаряды полетели роем – на том конце шахты скопилась армия медуз. «Скинсьют» приобрел такую толщину, что Кира могла не обращать внимания на эту атаку. Весь доступный материал она поглотила и использовала, и кроме крупного калибра все остальное ее не пугало.

Пусть тащат сюда настоящую пушку, если хотят сладить с ней.

Эта мысль доставила Кире известное удовлетворение.

Вниз через пол шахты, вниз через помещение, мигавшее тускло-красным светом, наполненное прозрачными контейнерами, в которых плескалась вода. В таких крупных водоемах могли купаться и сами медузы. Снова вниз, через пол этого помещения, и наконец на ту самую палубу. Кира хищно оскалилась. Теперь Ктейн близко, рукой подать, щупальцем дотянуться.

Эта палуба оказалась густо-лиловой, узоры на стене напоминали фракталы, виденные ею на Логове. Наследие Канувших, которое захватчики присвоили и использовали на свой лад, не зная и не желая знать истинной сути подобранных артефактов.

Эта злая мысль принадлежала не самой Кире – она исходила от Семени: гнев, побуждавший выскоблить эти стены, соскрести с них наглое, невежественное, неосмысленное подражание.

Она мчалась вперед, расчищая проход так стремительно, что ничего не успевала разглядеть, протыкая и рубя медуз, не позволяя ни одной преграде остановить ее или хотя бы замедлить. Боялась сбиться с курса, но впереди поднялось, набухло густое близковоние, и она распознала запах Ктейна: запах ненависти, нетерпения и… удовлетворения? Не успев разобраться в оттенках близковония, Кира наткнулась на круглую дверь диаметром в добрых десять метров. В отличие от всех прочих дверей на медузьих кораблях, эта была сделана не из панциря, а из металла, пластика, керамики и иных, незнакомых ей материалов. Белая, а по краю – концентрические круги золота, меди и, возможно, платины.

Вокруг двери вмонтировано семь стационарных пушек, а на стенах возле них – по меньшей мере сотня медуз всех форм и размеров.

Кира не колебалась. Она прямиком направилась к ним, на лету позволив Кроткому Клинку вырвать переборку, выбросить колючие черные иглы в сторону пушек и разбросать тысячи нитей в воздухе, нащупывая чужую плоть.