— Мне нужна абсолютно покорная и послушная драконица, знакомая с дворцовым этикетом, жена для выходов в свет. Весьма желательно, чтобы финансовые или политические интересы её семьи лежали в сфере наших торговых отношений с Андарией. То, что ты нашёл меня не устраивает. Даю тебе два дня на поиск новых кандидатур. На сегодня — свободен!

Этот случайно подслушанный разговор стал первым событием.

Правда, не понимаю, почему где-то глубоко в своём сознании я решила, что после казни Сары навсегда останусь единственной женой?

Зорий не остался со мной в ту ночь. Взял своё и ушёл, а я осталась лежать и смотреть в потолок. И тут случилось второе событие: мои глупые девичьи мозги вдруг осознали простую истину. Я, наконец, поняла, что такая вот жизнь у меня навсегда — эта проклятая комната-клетка, поход в купальню раз в три дня, раз в неделю часовая прогулка по саду, бездушный, хоть и жаркий, ночной секс.

Тогда я, в отчаянии, решилась на побег, несмотря на все сложности этой затеи. Я давно обнаружила, что ночью, когда хозяин у меня, драконицы у двери не дежурят. Поэтому бежать решила, когда муж будет спать у меня. Со всеми предосторожностями подготовила узелок с одеждой и простенькими украшениями вместо денег. Было непросто скрыть его от служанок.

Однажды ночью, дождалась пока утомлённый постельными играми дракон уснёт в моей постели, выскользнула из его тесных объятий, мягко скатилась на пол. Осторожно вытянула вещи из-под кровати, куда перепрятала их после дневной уборки моих покоев. Одеваться решила в коридоре, потому, что Зорий всегда спал очень чутко. С замиранием сердца, на цыпочках бесшумно рванула к выходу. Открыла дверь, выскользнула в коридор, быстро натянула платье, и, снова на цыпочках, побежала к выходу с женской половины.

Никакой охраны, как раньше, у этого входа не было. Видимо, после казни Сары, охраняли только вход в мою комнату. «Саре нужно было много места, а мне хватит и клетушки» — горько подумала я тогда в который раз. Да, это первая жена Зория имела относительную свободу в поместье, а я навеки ограничена своими покоями.

Чуть путаясь в коридорах, всё же благополучно добежала почти до самых ворот. По пути лишь однажды попался какой-то стражник, что, развалившись, дремал на диване у открытого окна в сад. Шёл последний месяц весны. Днём стоял почти летний зной, зато ночь радовала свежей душистой прохладой. Видимо, по этой причине окна в коридорах во внутреннюю часть поместья, были открыты, как и входная дверь из дома в небольшой каменный двор с одним деревом, перед внешними воротами на улицу. Она была не только открыта, но подпёрта стулом, видимо, для лучшего проветривания внутренних коридоров.