Внутри башни обнаружился пустой подиум, заваленный швабрами, ржавыми вёдрами, мётлами и прочей бытовой утварью. Вдоль стены вилась узкая лестница, но почему-то у меня не было сомнений по поводу того, что наверху картина не поменяется.

— Желаете обследовать? — грозно спросила магистр факультета Девейны.

Первокурсники вжали головы в плечи, как часто делали, когда Калькут обращалась к ним с вопросом.

— Здесь тиаль заполняют рудвики, — шёпотом пошутила студентка Эстель, и кто-то рядом хохотнул. — Очень похоже на храм Лулука.

Посещать храм Лулука никто не захотел. Даже я не горела желанием осматривать этот грязный чулан, продолжая наслаждаться погодой.

Кажется, сам туманный Кроуниц сегодня забыл про ненастье, привлекая душистое лето музыкой весны и лесным пейзажем. Звонкий щебет куликов перекрикивал нежную замирающую трель одинокой пеночки, оживляя звуками природу. Кузнечики стрекотали фоном для пернатых певцов. В густом воздухе, насыщенном ароматами маральника и свежей зелени, гудели стайки мошкары. Низкий травянистый ковёр наползал на рваные серые откосы, желтел редкими звёздочками лютиков, упорно оживляя мёртвые скалы.

— Держи, — Нед Комдор сбежал по склону и вручил Сирене яркий бутон огонька, похожий на оранжевую розу.

Лепестки горели маленьким симметричным пожарчиком. Цветок этот встречался редко даже в Фарелби, и по весне за ним устраивали настоящую охоту. За свои целебные свойства квертиндцы прозвали его «эликсиром жизни». Среди скал Кроуница я не встречала ни одного и сейчас удивлённо залюбовалась огненными лепестками, так похожими на летнее солнце.

Нед же беззастенчиво любовался Сиреной. Даже меня его щенячья преданность уже раздражала, а остальные студенты с курса откровенно издевались над ним из-за его детского романтизма. Прямо сейчас парни в стороне захохотали над какой-то шуткой, чем заслужили гневное замечание магистра. Первокурсники начали переговариваться тише, строя гримасы в сторону Неда. А Биатрисс Калькут продолжила пространно вещать о важности выбора склонности и божественной природе заклинаний. Должно быть, смирилась с весенним возбуждением разгорячённой солнцем толпы.

— Спасибо, — подруга кокетливо приладила огонёк за ухо. — Нед, Лоним надерёт тебе зад, если узнает, что ты таскаешься за мной.

— Ещё посмотрим, кто кому надерёт, — буркнул Нед и отшатнулся от бабочки.

Рыжая крапивница выпорхнула из-под перекошенных створок склада, сделала круг над собравшейся толпой и, мелькнув огоньком на фоне еловой хвои, нырнула в сумерки леса, привлечённая яркой лазурью.