– Вы про мрачный период? – уточнила Манька, кусая губы. В глазах ее застыл ужас.

Четверо оборотней вышли на свет перед самой избой и завыли. И оборотни, выстроившись на опушке, завыли в ответ. Рычание их было подстегивающим, между собой они, скорее всего, общались телепатически.

Манька заметила, что руки у старика дрожат, но не от страха. Пальцы сжались в кулаки, на лице заиграла зловещая загадочная улыбка, будто он долго ждал этой минуты…

– Ну, мы воевать будем, или зверями любоваться? Давай, заряжай свой арбалетик, – он подтянул охапку стрел и подтолкнул к Маньке лук. – А то Дьявол меня все корит и корит, а у самого ни в одном глазу из девяти не пристреляно. Когда бы не попросил, все время криво прицел срабатывает!

– А я это… стрелять не умею! – отчаянно покраснев, призналась Манька.

– Учиться никогда не поздно, – философски заметил Борзеевич, но в голосе прозвучало сожаление. Он, очевидно, надеялся поглазеть на стрельбу мастера.

Старик вложил лук в Манькины руки, но не горизонтально, а перпендикулярно, с легким наклоном, покачал его и так, и эдак, и Манька почувствовала, что лук лежит правильно. Так она могла контролировать угол наклона стрелы. Лук был легким, удобным. Забыв про оборотней, она перенимала опыт у мастера. А в том, что старик был мастеров в стрельбе, она уже не сомневалась. Борзеевич на глазах обретал уверенность: руки дрожать перестали, сам он стал спокойным, будто бил оборотней каждый день.

– Вот так… Мягко берешь за тетиву, – подсказывал он, прикладывая ее руки к луку. – Пальчик сюда… Видишь, и стрела у тебя уже как живое существо! Мягко целься… Мягко… Еще мягче… да не спеши, куда они от нас денутся. Вот сейчас будешь стрелу выпускать, почувствуй ее, как себя саму. Главное понять, что она такое, и как движется.

Стрела чуть ли в половину не долетела до примеченного оборотня.

– Стрела не пуля, и пули прямо не летят! – подбодрил он ее.

Манька смешалась. Она вообще не понимала, как можно кого-то убить стрелой?! Это ж какая сила должна быть.

– Ты тетивочку-то натяни поглубже на себя, и ложи ее вот так… Пальцем стрелу придержала, вот она и не долетела… – подсказал он на ошибки. – И пускай между пальцев, – старик проследил взглядом за траекторией полета. Еще одна стрела улетела куда-то в сторону. Даже не в ту сторону, в которую она целилась. Но Борзеевич покряхтел удовлетворено. – На ладненькой тетивочке, а тетивочка у тебя ладная, стрелы желобок должен лежать с огромной любовью! Стрел много припасено, научишься! Хочешь попасть в сердце, целься в голову, и ветер не упускай из виду! Ты ближе стрелу-то подпусти! Ой, я смотрю, стрелы у тебя заколдованные! Такими стрелами и без лука стрелять милое дело! Научил бы меня, Благодетель, своему колдунству, – проворчал он. – Может, еще бы кто спасся!