– Скрывает что-то важное, – глухо продолжил Майрон, поправляя за спиной прилипшего Янкурта. – Я поплатился в прошлом за то, что позволял себе не замечать подобных утаек. Доверял тем, кому доверять не следовало.
Райла крутанула старый нож в пальцах, проверила остроту лезвия. Рив уселся рядом и поймал Лаухальганду, запрыгнувшего на колени.
– Всё дело в холлофарах.
– Антимагах, то есть? – уточнила охотница.
– Он назвал себя первым, но в это нельзя просто так взять и поверить. Официальная история магии, которую я учил бессонными ночами, впервые упоминает о холлофарах лишь во времена Второй Войны Магов. Но об их происхождении ничего не известно, предположительно, «пустотники» были новым видом оружия.
– Война ведь случилась после его рождения? Что тебя смущает?
– Да то, что этот вывернутый наизнанку ген исследовали и выяснили, что он передаётся потомкам ещё реже, чем магический дар. Дремлет порой целыми поколениями, прежде чем проявиться вновь и нет никакой уверенности, что у всех холлофаров был общий предок.
– Значит, всё упирается в возраст?
Она мгновенно преодолела не вполне очевидную цепочку размышлений. В последнее время Синда дивился тому, как ожила его спутница, как заметно прибавилось в ней энергии и красок. Райла чаще улыбалась и смеялась, возвращался к ней тот острый насмешливый взгляд женщины, способной на всё.
– Именно так, – возраст. Если взять за аксиому, что старик был первым холлофаром, из этого следует, что, чтобы появились остальные, он должен был как-то передать свои гены следующему поколению. Но поскольку бессмертие запечатлело его в крайне преклонном возрасте, когда репродуктивная система…
– Воловьим хвостом дров не наколешь, – припомнила народную мудрость Райла.
– Вот… именно. Не сходится. – Майрон погладил Лаухальганду между ушей. – Я ему не верю. И эти двое, ещё. Зачем бессмертному охрана?
– Чтобы не украли? – улыбнулась охотница.
– Может быть. В конце концов он бесценный источник знаний.
– И ты идёшь туда, куда он зовёт, не так ли, Майрон?
– Вынужденно. Иных путей не вижу и не имею времени искать. Эта комета как нарыв, который долго раздувался от гноя и вот-вот прорвётся внутрь тела.
Пальцы Райлы скользили по рукояти ножа, она проверила подушечкой острый вороний клюв, ковырнула маленькие камушки в глазах. Надо же, столько лет эта забытая вещица хранилась где-то, не была потеряна, спаслась от ржавчины. Кто-то заботился о ней, кто-то помнил, не отпускал… Нет, не «кто-то», а
Райла усмехнулась едва заметно. Выдавать желаемое за действительное так глупо, – это он нужен ей, а не она ему.