– Мои мысли, – только моё богатство.

– Всегда сочувствовала беднякам и даже подавала милостыню. Вот и тебе сейчас перепадёт: вы с Майроном друг другу не подходите.

Райла повернулась на каблуках, преодолела разделявшие их несколько шагов и ударила Сезир. Попыталась ударить. Она и сама не поняла, как её кулак оказался в захвате, мир несколько раз перевернулся, и охотница повисла над пропастью. Грандье держала её за запястье на вытянутой руке, ничуть не обременённая весом и смещённым центром тяжести. Сама эльфка при этом стояла на каменных перилах балкона, такая спокойная, даже расслабленная.

– Интересно, сколько мыслей ты успеешь перебрать, пока будешь падать? Тут очень высоко…

– Он на твои мощи не позарится даже если ты останешься последней бабой в Валемаре, тварь!

Гортанный гогот эльфки перебил рвавшуюся из Райлы тираду ненависти. Галантерейщица легко спрыгнула обратно и поставила её на ноги.

– Дура ты, – беззлобно сказала Грандье. – Все, кто младше пяти тысяч лет – для такой старухи как я – младенцы. Не говоря уж о том, что мужчины не разжигали в моей печке огня с… с… многие боги ещё не родились тогда. Нет-нет-нет.

Эльфка потянулась до хруста, размяла шею, потом опёрлась локтями о перила, и сама стала разглядывать величественную панораму. Туманный колпак в то время стал менять цвет на красный.

– Я никогда не считала полноценными тех женщин, чьи разговоры всегда сводятся к мужчинам, Райла Балекас. Но сейчас, видимо, придётся и самой поболтать о противоположном поле. Видишь ли, малышка, вы с Майроном Синдой находитесь совсем в разных категориях. Окончательно я поняла это, когда увидела его стиль боя, пыл, мощь. Мне сделалось страшно.

Райла глядела волком, но пока не перебивала.

– В нём просыпается сила, которой не было в этом мире много тысячелетий. Постепенно Синда становится таким как я и другие в Галантерее, – очень опасным индивидом. Если тенденция сохранится, то, вскоре, этот парень сравнится со старшими офицерами. Учитывая, какую миссию хочет возложить на него Грифель, оно и неплохо, я считаю. Но тут дело доходит до тебя.

Грандье оторвалась от созерцания Абсалодриума, повернулась к Райле.

– Ты обуза, Балекас. При всех твоих навыках и талантах ты этому бастарду не ровня. Он непременно втянет тебя в какие-нибудь неприятности, где ты сгинешь.

– В матери давно не нуждаюсь, и сама выкарабкаюсь!

– Как уже выкарабкивалась раньше? – Своеобразно красивое эльфское лицо изобразило печальную улыбку, полную жалости. Райла поняла, что Сезир осведомлена о некоторых трагических эпизодах её прошлого.