– Водяной победит огненного, – ответил Хранитель Истории, – если взять за аксиому, что элементали призваны одинаково искусными волшебниками с затратой одинакового количества гурханы.

– Потому что водяной элементаль более стабилен и «вынослив» за счёт своей материальной основы, – добавил Майрон, – а огненный, суть, – сгусток свето-теплового излучения.

– Я просто сказала! Оставьте лекции для других! – смутилась Грандье, поднимая руки в жесте капитуляции.

В противоположном конце залы находилось гигантское зеркало от пола до потолка. Его покрывала вековечная пыль, но даже когда Райла плеснула из фляги и грязь стекла на пол, никто не узнал своего отражения. Как и в видении это зеркало не показывало никого и ничего, внутри блуждали неясные тени, цветные пятна.

– Готов, или хочешь передохнуть, юноша?

– Готов. Но понятия не имею, как…

– Вот. – Грандье протянула ему небольшой свинцовый коробок. – Чистейшая.

Он снял крышку и увидел продолговатый кристалл тёмно-синего, индигового цвета с потаёнными бирюзовыми искорками в глубине. Кристаллизованная гурхана, заряд огромной мощи, сконцентрированный каким-то очень сильным волшебником.

Дальнейших объяснений не требовались, сжав кристалл, Майрон втянул гурхану и ощутил восхитительный прилив сил, магия вернулась к нему, обострив до предела чувства, наделив ощущением всесильности. Однако же только лишь энергия появилась в астральном теле, – тут же стала уходить как сквозь сито. Надо было торопиться.

Майрон достал свой огромный нож, кольнул остриём подушечку пальца и расписал кровью по стеклу сложный узор. Он помнил каждую деталь из далёкого видения, каждый завиток и символ, даже пытался воспроизводить их на зеркалах. Без толку. Теперь же великое зеркало прояснилось, но только миг седовласый видел своё удивлённое отражение. Потом всё вновь сделалось мутным.

– Похоже это не…

Обернувшись, он обнаружил, что стоит один в пустой зале. Получилось? Джассар переходил в зазеркалье иначе, но Майрон Абсалоном не был и оставалось лишь радоваться такому результату.

– Мря!

От неожиданности рив занял боевую стойку и выбросил Светоч Гнева из рукава. Но Лаухальганду вид гудящего клинка не испугал, чёрный шарик подкатился и стал ластиться к компаньону, мурча по-кошачьи.

– Как ты смог? – спросил Майрон, убирая оружие.

– Мря.

– М-м-м… спасибо, верность я ценю, разумеется.

Живой капюшон ожил, завибрировал и вновь затих.

– Твою тоже, дружище. – Седовласый вздохнул, оценивая затхлость воздуха. – Что ж, есть вероятность, что путь обратно откроется тем же способом, что и путь сюда. Но переход отнимает большое количество гурханы, а она во мне и так еле держится. Давайте быстрее осмотримся.