– Heen tua oyun arche, – только и смогла сказать охотница.

– Ну да, ну да, пошла я в задницу, – развеселилась бессмертная. – Забавные вы, младшие народы. Учить высокую речь как следует не желаете, но ругательства зубрите с утроенным старанием.

– Спасибо за заботу, но в мои дела не лезь, не нужно.

– Ой, девочка, да плевать мне на тебя. Хоть живи, хоть подыхай. Но если этот бастард действительно имеет шанс уберечь Валемар, то ты рано или поздно станешь для него проблемой. И сама погибнешь, и его за собой утянешь. И весь мир мурзу под хвост уйдёт из-за одной слабосильной сучонки.

Райле хотелось выбросись из-за спины Олтахар, снять с него ремни и… что? Опозориться ещё раз? Ведь не слова ранили, а правда, которая за ними стояла. Она так долго стремилась к Майрону, столь многое пережила, стала сильнее, но оказалось, что этого было недостаточно. Он тоже не стоял на месте, и судьба влекла бывшего мага по очень трудным дорогам.

– Выдохни уже. Я не для того здесь, чтобы тыкать тебя лицом в дерьмо.

– Разве?

– Уж поверь. Я хочу предложить помощь. – Сезир убрала прядь за ухо. – У тебя есть потенциал, Балекас, есть куда расти. Если хочешь, я помогу тебе стать чем-то… стать чем-то.

– А если я не хочу твоей помощи? – настороженно спросила охотница.

Галантерейщица пожала плечами:

– Ты всё ещё можешь отправиться в полёт.

Послышались шаги и на балконе появился Майрон Синда, запыхавшийся, с распахнутыми глазами и блестящим от пота лбом.

– Успел.

Райла вскрикнула от радости и обняла седовласого. Вместе, с ней и Лаухальгандой катающимся меж ног, они вернулись в длинный зал, к старцу. Хранитель Истории уже открыл книгу, достал самопишущее перо и приготовился. Расхаживая из стороны в сторону, рив детально рассказал, что видел внутри зеркала.

– Круг, поделённый на трети, – прокряхтел летописец, отрывая глаза от страниц, – знаешь, что это?

– Разумеется, – символ триединства составляющих всякого разумного индивида: тела, разума, души.

Перо вновь заскрипело.

– Семь ключей в руке моего отца.

– Семь черновиков, спрятанных в Валемаре, – провёл параллель Майрон. – Но никакого намёка на замки. Только какие-то лестницы: вверх, вниз, опять наверх, до самого конца… «По стопам Непостижимых лишь осилив путь?»

– Как знать? Семь статуй, юноша? Что это может значить?