Лорин между делом хвастался, что стреляет из всего, что стреляет, плюс метает кинжалы. Судя по тому, что мой дегенерат, услышав похвальбу Лорина, не стал ставить его на место, так и есть на самом деле.

Гевур – молчун. Рост по здешним меркам высокий – около ста шестидесяти, если не больше. Впрочем, он худой как спичка. Ладони широкие, пальцы длинные. На лице – глуповатая усмешка, но то, что он сам глуп, я бы не стал утверждать. Из защиты даже не бахтерец, а кольчуга, да и та коротка верзиле. Она ему едва ли до середины бедра достаёт. Наручи есть, но поножей нет. Шлем – какое-то конское ведро с дырками для дыхания. Оружие – ещё больший аут: тарч[78] с лезвиями и клёвец[79].

Спокойствие Гевура выжидательное, в отличие от Варуна, спокойного до флегматичности. Гевур своей глуповатой ухмылкой притворяется овечкой, а на деле он самый опасный в этой компании после бродяги. Знал я подобных людей. Про таких говорят: в тихом омуте черти водятся. К тому же мой дегенерат, во избежание возможных эксцессов, отрекомендовал мне Гевура первым и уверенными словами: «Наш человек!» Это показатель сложности натуры высокого.

Я не знаю, чем занимался раньше этот человек, но то, что он не воин, это понятно. Понятно и другое – он по складу характера похож на одного моего знакомого вора в прошлой, земной жизни…

В дальнейшем рассказ бродяги касался жизни каждого сидящего за столом.

* * *

Распорядок тысячи банален – проснёшься, когда проснёшься. Хватает маркитанток и прочих солдатских шлюх, торговцев, которые как мухи слетаются на возможную поживу. Так в череде пьянок и прочих радостей пролетел незаметно месяц, потом ещё один.

Ополчение жило от зарплаты до зарплаты, спуская деньги в первую же неделю. В остальное время с хмурыми лицами шастали по лагерю и искали, что бы украсть, сдать маркитанту и потом это пропить.

Неудачников, пойманных на воровстве, почти сразу вешали, но от этого воровства стало ещё больше. Солдаты научились сами решать вопросы, без старших. Пойман – должен, или сдадим старшим, а там и до верёвки недалеко. Сейчас до твоего десятника посыльного отправим, выкупят тебя товарищи – хорошо, ну а нет, то можно и по-другому.

Некоторые поступали ещё проще и шли к чужим десятникам с предложением поделиться добычей, которую они сопрут у соседей, если те их отвлекут, а потом будут валить всё на пришлых, что рядом крутились.

Поди найди среди десяти тысяч одну рожу! То ещё занятие. Ну, найдёшь, а что дальше? Предъявить нечего, только и сможешь, что в отместку обокрасть его десяток, не более того…