Чтобы понять, в чем дело, авиаторам хватило пары секунд, но среагировать они не успели. Когда они прицелились в брешь, борг и его жертва уже исчезли. Лишь затихающий скрип и шорох доказывали, что чудовище не остановилось.

– Дерьмо!.. – процедил Спата, на миг лишившись глянцевого налета самоуверенности. Глянец постепенно вернулся, но истонченный, прозрачный, словно кожа барабана, натянутая слишком туго. – Вперед, в подполье! Того человека нужно вернуть!

Один из авиаторов оттянул рычаг затвора.

– Сэр, разрешаете стрельбу очередями?

– Нет-нет. Слишком много линий огнесока. Только одиночные выстрелы. Догоните борга!

Три авиатора осторожно протиснулись в брешь. И сразу же раздался приглушенный крик одного из них:

– Сэр, здесь слишком темно! Видимость всего несколько пядей!

– Сэр, давайте дождемся утра, – предложил другой. – При свете уничтожить их будет проще.

Спата взял свой автомат, тот самый, которым грозил Кильону, и нырнул во тьму.

– Кто-нибудь, разыщите факел с огнесоком, черт побери! – потребовал он. – Быстро!

– Порядок, сэр! – взволнованно крикнул первый авиатор. – Мы нашли беднягу, далеко тварь его не уволокла! – Возникла пауза: авиатор забрался глубже в подполье, и его голос зазвучал тише. – Сэр, он еще дышит, борг небось решил, что волочь его слишком хлопотно.

– Вытаскивай его! – скомандовал Спата, застывший на краю бреши. – Остальным преследовать борга. Гром и молния, где чертов факел?!

Раздались шорох и усталое ворчание – бесчувственного авиатора вытащили из подполья. Наконец Спате принесли факел с огнесоком – на деле съемный настенный фонарь, но выполнял он ту же функцию, – и направили его неровный свет в брешь за обшивкой. Кильон понял, почему не стоило стрелять очередями. Техническое подполье пронизывали красные топливные линии, пневмотрубки и аэродинамические контрольные провода. В любой ситуации, кроме контактного боя, стрелять из пулемета было бы безумием.

– Позвольте мне осмотреть его, – попросил Кильон, когда ногами вперед авиаторы вынесли на свет находящегося без сознания товарища.

Еще не отдышавшись, Кильон наклонился за сумкой. Люди Спаты тащили раненого так аккуратно, как позволяла ситуация, то есть совсем неаккуратно. Кроме трубок, через каждые несколько пядей в подполье торчали укрепляющие балки. Раненого тащили через них, поэтому головой он то и дело бился о металл.

– Рука у него разодрана, – проговорил один из авиаторов. – Но борг ее не оторвал. Ой, погодите! Нет, сэр…

– В чем дело? – спросил Спата.

– Гляньте на его голову, сэр! – Из подполья наконец показалась грудь раненого и голова.