«Мы не справимся, – сказал себе Кильон. – Нам конец».

Поатраль открыл огонь, Кильон присоединился, превозмогая бешеную отдачу пулемета. В пылу битвы среди скрещивающихся очередей не определишь, ни кто кого подбил, ни сколько черепов уцелело. Сразу все небо взглядом не охватишь, да и «Репейница» загораживает бо́льшую его часть. Словно стоишь на земле, а враг появляется то из-за горизонта, то у тебя из-под ног. Черепа стремительно подлетали, в последний раз взмахивая крыльями так, чтобы нагнать «Репейницу», занять позиции вокруг нее, сверху и снизу, изогнуться и выпустить гранату из мортирки. Они гримасничали, выли, орали, рея по небу, как банши. От каждой сквозной раны «Репейница» вздрагивала. Мощный рывок вниз дал понять, что баллонет пробит и корабль теряет высоту. За ним последовал рывок вверх, означающий, что Куртана сбросила балласт (что бы сейчас ни считали балластом) и вернулась на траекторию, которая в итоге приведет к Клинку. Спаренное орудие вышло из строя, теперь «Репейницу» защищали стрелки и пулеметчики. Воздух содрогался от нескончаемой пальбы.

Бандитам четвертой волны не удалось сесть на корабль, зато они повредили его, да еще перегревшиеся пулеметы начало клинить. Черепа убили одного из ройских пулеметчиков, обезглавив его прямо на боевом посту. Несколько секунд тело, повинуясь невероятному рефлексу, вело огонь, словно пыталось отомстить своему убийце. Потом безвольно осело, пулемет затих и задымился.

К тому времени подоспела помощь с гондолы. Расчеты спарок и пулеметов бросили свое бесполезное оружие и схватили винтовки и пистолеты. В очках и масках они вылезали из люка рядом с турелью, глядя в небо безучастными окулярами. Когда заело пулемет у Кильона, он вспомнил о винтовке и снял ее с плеча. Очередями теперь не постреляешь, зато проще вести подлетающих черепов. Вроде он подстрелил двоих, но в такой суматохе нельзя было определить, от чьих пуль погибли враги. Он радовался уже тому, что помогает защищать «Репейницу».

На узком хребте оболочки прибавилось не только ройщиков, но и врагов. Вскоре заглох последний пулемет, а потом опустели и магазины винтовок. Тогда ройщики вспомнили о примитивных однозарядных мушкетах и пистолях и стали целиться тщательнее. Интенсивность пальбы снизилась, теперь четко слышался каждый выстрел, между ними появились паузы, заполненные криками. Мушкеты и пистоли зона пощадила, но перезаряжать их слишком хлопотно, поэтому кое-кто взялся за арбалет. При точном прицеле арбалеты на удивление легко пробивали броню черепов. Однако бандитов стало так много, что они почти не ощущали потерь, а каждая новая волна подбиралась все ближе к «Репейнице». Наконец один бандит высадился у самой турели, сбросил тяжелые крылья, вытащил из набедренных кобур пару кремневых пистолетов и уложил двух авиаторов, прежде чем те успели оказать сопротивление. Кто-то выстрелил в него из арбалета – стрела застряла между шейными позвонками. Бандит перевалился через ограждение трапа и заскользил вниз по накренившейся оболочке. Пальцы с длинными ногтями хватались за несущуюся прочь поверхность, пытались найти опору, и вскоре череп скрылся за изгибом корпуса.