– Что нам с этим делать?

– Истово молиться.

Кильон покинул мостик, не сомневаясь, что Куртана полностью контролирует ситуацию и справится. Невредимые, но явно испуганные пережитым Калис с Нимчей ждали на том же месте. Кильон сообщил, что Клинок рядом, и, не желая пугать сильнее, заверил, что в течение часа все прояснится. Восходящие потоки хлестали «Репейницу», швыряя то вверх, то вниз, тошнота от качки перекрывала остатки зонального недомогания. Мать и дочь неплохо приспособились к переходу и, вопреки страху и неудобствам, хотя бы не нуждались в кислородных масках.

– Ты, наверное, рад вернуться в город, – проговорила Калис. – Не чаял ведь увидеть его снова, да?

– Я покинул город, потому что меня собирались убить, – осторожно пояснил Кильон. – Те, кто охотился за мной, убили или санкционировали убийство очень близкого мне человека. Ничего не изменилось. Мои враги по-прежнему на Клинке. Возможно, я уже не так им интересен, но уповать на то, что они вдруг решили забыть о прошлом, точно нельзя.

– Они тебя убьют? – простодушно спросила Нимча.

– Надеюсь, они поймут и примут, что сейчас я не такой, как раньше. На большее рассчитывать не стоит, верно? – Кильон постарался улыбнуться ради девочки, но у него не получилось. – В любом случае я чувствую себя другим человеком. Когда уезжал, друзей у меня почти не было, а теперь кажется, что за мной целая армия.

Что-то со звоном ударилось о днище гондолы, и все трое вздрогнули. Казалось, выстрел грянул прямо у них под ногами, но Кильон знал, как хорошо металлические части каркаса проводят звук.

– Вполне ожидаемо, – проговорил он. – Черепа контролируют нижние ярусы города и не хотят, чтобы мы там высаживались. Но они нас не остановят.

Легко изображать уверенность, куда сложнее ее чувствовать. «Репейница» вплотную подобралась к цели, но окончательного успеха это не гарантировало. Так уж устроен мир: самоуверенных он наказывает с удовольствием.

– Пойду проведаю раненых, – сказал Кильон и неловко поднялся: восходящий поток снова накренил пол.

– Много погибших? – спросила Калис.

Он кивнул:

– «Репейнице» повезло. «Киноварь» упала, на «Хохлатке ольховой» пострадавших больше, чем у нас.

– Нимча несет смерть и удачу, – изрекла Калис. – Так всегда говорили про тектомантов.

– Те, кто так говорил, глупые невежды, – отозвался Кильон. – Нимча – просто девочка с необычными врожденными способностями.

Он навестил и наскоро осмотрел пациентов, поправил повязки и шины. Состояние пострадавших не изменилось. Каждый из них лежал на носилках, готовый к выносу из корабля. Кильон уже прикинул, кто выживет, кто нет, но самые оптимистичные прогнозы он связывал с отправкой раненых на Неоновые Вершины. Здесь, в лазарете, было слишком мало места и слишком много раненых. Сам воздух словно загустел от инфекции и гниения.