– Зависит от того, как ты оказался в Рое.

– Полагаю, так же, как вы стали работать с Тальваром, – по стечению обстоятельств.

– Кто та женщина с ребенком?

– Мои друзья и пациентки, – ответил Кильон, а Калис с интересом взглянула на Каргаса. – Теперь, может, поедем, куда вы там хотели? В купальню?

По сигналу Каргаса водитель завел шипящий грузовик и повел его прочь с людной площади. Кильон оглянулся на гондолу, на миг перехватил взгляд Куртаны, и они поняли друг друга без слов. Они могли больше не встретиться с учетом происходящего на Клинке: твердый порядок здесь отсутствовал. Претензий друг к другу у них не осталось. Кильон помог ройщикам, Куртана выполнила свою часть соглашения, доставив Кильона и его спутниц на Клинок. Если они сейчас расстанутся, то как равные, связанные узами дружбы и пережитым вместе, а не долгом или обязанностью. Кильон надеялся, что они еще встретятся, но понимал: рассчитывать на это не стоит.

Пока грузовик пробирался сквозь толпу, милиционерам Тальвара приходилось отбиваться от пытавшихся заскочить в кузов за препаратом – молотить прикладами, стрелять над самыми головами. Раз за рукав схватили и Кильона, силясь вытащить его в море беснующихся. Каргас удержал Кильона от падения и наверняка спас ему жизнь.

– Люди у нас неплохие, – заверил он, оттаскивая Кильона подальше от бортика. – Просто они прошли через ад.

– Окажись я в шторм на Клинке, сегодня наверняка был бы с ними.

– При условии, что дотянул бы, – хмыкнул Каргас. – А это было нелегко. Все мы потеряли друзей, тех, кто изначально не мог похвастаться высокой зональной выносливостью. Им особенно досталось.

– Сейчас ситуация исправится, – обнадежил его Кильон.

– Исправится временно. Пойми меня правильно: мы благодарны за любую помощь. Но лекарства вечно не действуют, в итоге мы придем к тому, с чего начали. Сперва мы надеялись, что зоны восстановятся, вернутся к изначальному состоянию. Но сейчас в это верится с трудом. Похоже, надо привыкать.

– Мы постараемся помочь, – пообещал Кильон, отводя взгляд от Нимчи.

Грузовик Каргаса ехал к краю площади, прочь от выступа, к которому приближались два других грузовика, чтобы забрать остатки препарата. Кильон оглянулся и увидел, как один припарковался под гондолой, как ящики выгружаются по слаженной цепи рук от авиатора к авиатору. Лишь сейчас он понял, что стало с «Репейницей», сколь опасна, сколь чревата необратимыми последствиями высадка на Клинок. Оболочка застряла меж зданиями, бронированный материал треснул по бокам, обнажив нелепые тайны корабельной анатомии: кольца жесткости, боковые рейки-лонжероны, похожие на ребра, мягкие, уязвимые баллонеты, развешанные по истерзанному кораблю, словно гирлянды черных легких, частью надутых, частью бесполезных и обвисших. Пилоны выгнулись и торчали перпендикулярно гондоле. Хвостовое оперение, выпуклые профили на киле, до сих пор стояли прямо.