– Приведем, когда сочтем нужным. Сперва не мешало бы узнать, с чем… или с кем мы имеем дело.

Робот зарокотал, как вулкан, словно внутри него закипал дикий гнев. Казалось, он так зол, что в любую минуту сотрет их всех в порошок. Хотя, как старательно убеждал себя Кильон, это могло быть лишь звуковым сопровождением мощного мыслительного процесса.

– Я… последняя, – объявила великанша.

– Что значит «последняя»? – не унимался Фрей. – Извини, не понимаем.

Лицо робота рассыпалось. Оно перестало двигаться, трещины вскрылись, как лепестки цветка, показалось пылающее нутро. Кильону вспомнилась пасть Джаггернаут, топка, в которой исчезли подношения Фрея. Здесь просматривалось иное. Внутри робота что-то хранилось – на первый взгляд усложненное колесо, поднятое вертикально, широкой стороной к путникам. Осью колеса был стеклянный саркофаг, внутри него, едва различимое под толстым матовым стеклом, лежало тело взрослой женщины, лысой, в белом платье. По отношению к путникам, тело не лежало, а стояло вертикально, головой вверх. Глаза закрыты, руки скрещены в запястьях, поза, как у святой, само достоинство. Вокруг женщины, на концах спиц колеса, было еще десять саркофагов, пять из них – занятые.

Фрей посмотрел на Кильона, потом перевел взгляд на робота:

– Вот вы где! Это ведь вы в середине спите, да? В прошлом вы женщина, а теперь… это. И вы подключены к той же системе, что и остальные.

– По-моему, они такие, как Нимча, – вмешался Кильон. – Тектоманты.

– Расскажите нам, что случилось, – попросил Фрей.

Ни шевелений, ни другой заметной реакции. Впрочем, ни Кильон, ни Фрей не сомневались: контакт идет.

– Мы ошиблись, – проговорила женщина. – Открыли не ту дверь. И выпустили ее.

– Что выпустили?

– Метку, – подсказал Кильон. – Око Бога.

– Сеть рухнула под напором, ветвь за ветвью, прямо досюда, до самых Врат Земли – контрольного ядра, из которого мы отдали команду открыть дверь.

– Дверь куда? – не успокаивался Фрей. – Какую дверь?

– Минули тысячелетия. По нашим расчетам, она восстановилась, нормализация завершилась, канал открылся вновь. Но наши расчеты были ошибочными, трактовка неверной, а решение… катастрофическим. Оно принесло беду Вратам Земли, этому древнему, некогда мертвому миру. То, что сама Земля уцелела, – незаслуженная удача. Наша гордыня не знала предела. А наши ошибки погубили эту планету и покрыли позором нашу родную гильдию.

– Мясник, ты что-нибудь понимаешь? – Фрей, изо всех сил сдерживая дрожь, посмотрел на Кильона.

– По-моему, она говорит о том, что они ошиблись и выпустили Око Бога.