Тем не менее путешествие получилось просто фантастическим. Их несли по участкам Клинка, которые тысячелетиями не видел почти никто из людей. Кильон подозревал, что из немногих увидевших лишь единицы сумели об этом рассказать. На каком-то этапе широкая галерея, по которой двигалась Джаггернаут, с одной стороны стала прозрачной. Кильон догадался, что они находятся в центральной галерее Клинка – вроде той, на которую они с Рикассо смотрели из шара-наблюдателя. Прозрачный участок закончился, Джаггернаут свернула в галерею без окон, и смена зон стала еще резче, чем прежде.

На одном этапе Кильон почувствовал, что вектор смещения направлен в противоположную сторону, – они попали в слаборазвитую зону, недомогание ослабло, хотя не исчезло окончательно. Остановилась Джаггернаут в месте, по зональным характеристикам мало отличавшемся от пещеры, где путники впервые встретились с роботом. Зоны, которые они пересекли, не могли не сказываться, как и количество морфакса-55, которое они приняли. Но вот представилась передышка, которая всех обрадовала.

Путники очутились в пещере, размером с предыдущую, а то и больше. Она освещалась, и Кильон без проблем огляделся по сторонам. Джаггернаут опустила платформы почти до самой земли, и путники сошли с них самостоятельно, все, кроме Нимчи, которой помогла мать. Стук и гул Джаггернаут влились в громкий рокот – в пещере было еще с десяток роботов.

Как и Джаггернаут, они в основном состояли из металлолома, набранного и скомпонованного как попало. Шесть или семь были размером с Джаггернаут, некоторые больше, а один раза в два выше, длиннее и шире остальных. Роботы обступили великана, и Кильон сразу понял: перед ним лидер, по крайней мере тот, кто пользуется наибольшим уважением. Вот и Джаггернаут высадила людей и, пыхтя и стуча, отошла в сторону.

– Ведите ее! – велел великан.

Этот голос показался Кильону громче и настойчивее, чем у Джаггернаут. Тоже женский, он разительно отличался тембром и интонацией. Пока робот говорил, беспорядочные элементы его передней части двигались так, что среди хаоса мелькало женское лицо.

– Ты ее знаешь? – шепотом спросил Кильон у Фрея.

– Впервые вижу, Мясник, – отозвался тот. – Так глубоко я еще не спускался.

На лбу у Фрея проступил пот, он сильно дрожал и опирался рукой на колено, чтобы не упасть.

– Ведите ее! – снова приказал робот, на сей раз еще настойчивее.

Нимча и Калис стояли, держась за руки. Фрей, по-прежнему опираясь на колено, сделал шаг, другой, третий, пока не предстал перед огромным движущимся лицом робота-великанши.