— Я, видимо, на этом месте должна понять и простить.

— Нет, но прислушаться ко мне ты можешь.

— Я уже прислушалась к тебе однажды. Когда спасла Ильмари из рабства, отняла его у твоего нелепого Улисса и вновь вернула ему права свободной личности.

— И тем самым сделала трагедию на Церере неизбежной. Но оставим это, хотя меня всегда интересовало, почему ты принимаешь так близко к сердцу его судьбу. Только ли потому, что в нём сидит та же искра, что и у нас с тобой, и потому ты способна без труда представить себя на его месте? А все прочие миллиарды жизней, что прошли мимо тебя, они не стоят сочувствия?

— Стоят, ещё как стоят. И ты со своими Соратниками даже не думай, что ко времени я не припомню вам каждую из них.

— А самой себе?

— И самой себе тоже, разумеется. Это называется справедливость. А ещё это называется воздаяние.

— Что ж. Хотя бы на этом мы с тобой остаёмся в согласии, — кивнул в ответ Ромул. — Так всё-таки. Оставайся здесь со мной. Тебе есть, что успеть обдумать в тишине и спокойствии.

Она лишь хмыкнула.

— Здесь, за всеми твоими оборонительными редутами? Я останусь слепа и глуха. Нет уж. Я предпочитаю всё видеть сама.

— Что ж, значит, ты выбрала редуты Барьера. Тогда прощай, Лили.

— Прощай, Ренат.

Всё верно. Именно так его звали, когда они впервые встретились. А ещё она была права насчёт «редутов». Развёрнутые в облаке Оорта автоматизированные сборочные комплексы вовсе не были остановлены после прибытия спасителей. Пусть Земля стараниями Ромула не излучала больше в Галактику никаких подозрительных сигналов, и тёмный лес её ужасов можно было смело позабыть, Ромулу этого было недостаточно. Что бы там не происходило снаружи и что бы ни говорил соорн-инфарх, Железная армада всё ещё рыскала где-то там. И если какой-то осколок её бездушного флота всё-таки прибьёт гравитационными волнами к этому берегу, Сол-система будет ждать его в полной боевой готовности. Для этого же Ромул оставил себе один излучатель.

Не помешает. Да и на случай срочной необходимости вернуться к ушедшему в космос человечеству ему нужен был запасной план. Тем более что ещё нескоро земные крафты прибудут в некогда родной мир.

Ромул сумел завершить Круг, но сумел воплотить в жизнь и то, о чём давно мечтал.

Мечтал же он о тишине.

Все они, Избранные, жили в своём хрустальном мире, но если все прочие, не исключая Соратников, погружались туда лишь по вящей необходимости, то Ромул утонул в нём с головой.

Во всём его многоголосии, ярости и безжалостности.

Хрустальный мир лишь для неофитов казался хрупким, прозрачным и податливым. Приложи малейшее усилие и он хрустнет, брызнет, потечёт и расплавится, подчиняясь железной воле Избранного.