– Я не умею.

– Это не важно.

Как для кого… я здесь и так явно нежеланный гость. С другой стороны… бокал игристого вина сделал свое дело. Если терять нечего, то почему бы и не потанцевать?

Тем более с мужем.

Законным.

– Ты только… ноги береги, ладно?

Эль кивнул. И улыбнулся. И… и если улыбнуться в ответ, то это не так страшно, верно? И смотреть только на него, не думая о тех, кто смотрит на нас. Пускай себе.

Сердце застучало.

А музыка вдруг изменилась, нежная некогда мелодия обрела четкий ритм. Я не успею.

Я не умею.

Я… я просто позволю себя закружить. Иногда ведь можно? Особенно, когда мир вот-вот рухнет в бездну, то… главное, улыбаться и не думать о том, как я выгляжу. Как хочу, так и выгляжу. Музыка морочит. А руки у моего мужа сильные. Он меня не отпустит.

Не уронит.

Не позволит упасть. Мне всего-то и надо, что стать слабой. Ненадолго. И у меня получается. Я так хочу думать. Или не хочу? Думать много вредно, особенно, когда смотришь в глаза того, кто… нужен?

Выходит, что нужен.

Как воздух?

Или больше? Или просто здесь и сейчас, а еще везде и всегда. И наверное, этот танец стоил того, чтобы понять простую истину. А еще жаль, что закончился он так быстро.

Музыка оборвалась.

Мы остановились, глядя друг другу в глаза. И стояли так, кажется, вечность.

– Надо же, подруга, – наш крохотный мирок не выдержал столкновения с реальностью и рассыпался. – Как ты ловко устроилась. Моего мужа забрала, и своего себе оставила. Не ревнуют друг к другу? Впрочем, Глен у нас еще тот приспособленец, когда надо и без мыла в жопу залезет…

Марисса.