Айт Ато отошел от расширяющегося на бетоне озерца крови, чтобы не запачкать сияющие черные ботинки, и сделал знак своему кузену Кобену Аши. Тот наклонился и перерезал увивцу горло ножом.

Айт Ато повернулся к Нико:

– Оказывается, совсем не так уж трудно работать вместе. Кто сказал, что мы должны следовать по стопам старших?

Его взгляд был простодушным, хотя уголки точеных губ слегка приподнялись в настороженном любопытстве.

Он вышел из здания встретить полицейских, которые прибыли, как и было уговорено, точно в срок, чтобы не вмешиваться в драку, но быстро все подчистить, отогнать зевак и арестовать выживших сообщников. Спустя всего несколько минут появились фургоны прессы. Журналисты окружили Зеленых костей Горного клана, делали фотографии и снимали конфискованные полицией деньги и оружие.

Некоторые репортеры заметили, как из бильярдной выходят Равнинные, и поспешили к ним, стремясь первыми запечатлеть на совместном фото Коула Нико и Айта Ато. Лотт Цзин метнул в их сторону предупреждающий взгляд.

– Даже не думайте, – рявкнул он, – если не хотите иметь дело с Колоссом Равнинного клана.

Журналисты отступили. Все знали, что Коул Хило не терпит, когда журналисты преследуют кого-либо из семьи, в особенности Вен и Рю. Он говорил, что заботится о безопасности родных, но на самом деле просто считал репортеров пиявками и презирал Кобенов, которые им потворствуют.

– Пошли, – приказал Лотт Пальцам. – Здесь все закончено.

– Мы нашли говнюков, а все лавры присвоят Горные? – проворчал Кенцзо. – Айт Ато даже оружие не вытащил. Что мы с этого получим?

Лотт окинул Пальца мрачным взглядом:

– Мы помешаем иностранным торговцам оружием продать автоматы «Фуллертон» подонкам из «Будущего без кланов», вот что мы с этого получим. Или ты забыл, что экстремисты чуть не убили Колосса и по-прежнему хотят уничтожить нашу страну? Сегодня мы помогли Горным в Обрубке, а завтра Абен Соро сделает для нас то же самое на нашей территории. Помни, что значит быть Зеленой костью, или ты думаешь, мы здесь, чтобы попасть в телевизор?

Кенцзо пристыженно потупился:

– Простите меня за эгоизм, Лотт-цзен.

– Не волнуйся, Нико, у тебя еще будет много возможностей, – попытался приободрить Нико Лотт, только уж слишком в лоб.

Нико предпочел бы, чтобы Лотт этого не говорил. Но это правда, просто сам он еще этого не осознал. Все ждали, что он наконец-то проявит себя, произведет впечатление, как Айт Ато. Сегодняшний вечер мог бы стать его шансом загладить оплошность с Киту, но вышло по-иному.

На помощь Кобенам прибыли еще три Зеленые кости Горных и согнали на тротуар шестерых человек. Четверых мужчин и двух женщины поставили на колени прямо на битое стекло перед разгромленной бильярдной «Ночи Тиалуйи». Среди них были бармен и два официанта. Некоторые из шеренги рыдали и умоляли Зеленых костей о снисхождении, другие тихо склонили головы. Сандо Кин появился с наскоро перебинтованной рукой из соседней парикмахерской и толкнул к остальным возмущенного парикмахера.