– Правильно, госпожа, – похвалил Лукас, расправляя промокшую от слез рубашку. – Я известил управляющего Шале, сейчас ударят в колокола.

– В колокола?

– Будут бить в набат. От одной колокольни к другой передадут весть, и если часовые не уснули на посту, то через час с четвертью весь остров узнает, что случилась беда. По звону угадают какая: разбой, ураган или пожар… Добровольцы поспешат на помощь.

– Как они узнают, куда идти?

– Они соберутся там, где зазвонил первый колокол, госпожа. Каждая звонница прибавляет один удар, каждая деревня считает удары. К вечеру у ворот Шале будет не меньше двух сотен человек.

– Я считаю, лучше не сообщать, что пропал король. Боюсь Жакара, он приложит все усилия, чтобы короля не нашли.

– Люди в Шале видели Эпиналя, госпожа, – возразил Эме Овид.

– Прикажи им молчать.

– Госпожа… – осмелился подать голос Лукас. – Когда случается несчастье, подданным помогает король, он обычно первым приходит на помощь.

Эма еще туже затянула пояс, зажмурилась, потом открыла глаза. Они стали черными, как сажа.

– Действуйте. Его необходимо найти.

Мадлен вернулась с чаем, но Эма к нему не притронулась. Она мгновенно оделась и побежала в конюшню. Эпиналь лежал на подстилке, тяжело дышал, повязки пропитались гноем. В глубине стойла на табуретке сидел Лисандр, он занимал так мало места, что Эма поначалу его не заметила. Зато сразу обратила внимание на зеленоватое фосфорическое свечение.

– Что же ты такое увидел, Эпиналь? – Королева присела возле коня.

– Ваше величество!

Эма вздрогнула от неожиданности, обернулась и увидела сапоги конюха, белоснежные, как платье невесты. Конюх склонился до земли, а Эма мгновенно вскочила, к юбке пристали соломинки.

– Ваше величество, ему не выжить.

Эме показалось, что конюх говорит о Тибо.

– Что-что? – переспросила она.

– Конь не выживет. С ним лучше покончить.

– Эпиналь необыкновенный!