– Какой ужасный молодой человек, – сказала она, качая головой. – Совершенно не раскаивается в том, что причинил так много боли.

Взяв себя в руки, я спросила:

– Вы узнали что-нибудь полезное о его нанимательнице?

– Пока нет, – устало ответила она.

– Сожалею.

– Я тоже. Но оказывается, в жизни все непросто. Чем важнее нам что-то, тем сложнее оно дается. Потому мы должны быть сильными.

– Было сложно, – призналась я, и это чистая правда. – Я уже не знаю, во что верить, Ваше Величество.

– Верь в меня, Джослин. Это все, что тебе нужно. – Она накрыла мою ладонь своей прохладной рукой, и я заставила себя не отстраняться. – Ты очень важна для меня. И всегда была, с самого своего рождения. Ты даже не представляешь, насколько ты важна.

Ох, кажется, я уже выяснила, насколько важна для нее.

Я была украденным сокровищем, которое она шестнадцать лет выставляла напоказ. Произведением искусства, которое символизировало величайший акт мести.

– Спасибо, – ответила я. – Это много для меня значит.

Она подняла взгляд и посмотрела куда-то позади меня.

– Прекрасно. Да, радость моя, прошу, присядь с нами. Не думаю, что вы были официально представлены.

Кто-то сел напротив меня, и, медленно подняв взгляд от чашки с чаем, я увидела его черные глаза.

– Это мой сын Элиан, – сказала королева Исадора. – Элиан, это Джослин Дрейк.

И в этот миг я разучилась дышать.

Принц Элиан. Всего в паре метров от меня.

Сегодня он был не таким бледным, как тогда, в свете луны. Его глаза были по-прежнему черны, как ночь, и тотчас напомнили мне о Джерико. Светло-русые волосы коротко подстрижены.

Если мои подсчеты верны (хотя, должна признать, что даже в лучшие времена математика не была в числе моих любимых предметов), принцу Элиану сейчас должно быть около тридцати пяти. Но на вид ему было не больше семнадцати.

Принц не говорил. Молча смотрел в тарелку, на которую королева положила яичный салат и сэндвич.