Ганраянка кивнула, благодарная за поддержку, но отвечать ничего не решила.

– Не переживайте, – окликнул их Шаабан, которого уже затолкали в одну из решетчатых телег, – это всего лишь одно из испытаний, дарованных нам Илгериасом.

Ревиан Гувер подошел к решетчатым камерам и возбужденно обратился к жителям Крестала:

– Даю вам слово – я сделаю все возможное, чтобы вытащить вас.

– Как и я, – с тяжелым лицом кивнул Глоддрик, – слово Карателя.

Эрлингай по привычке держался за рукоять клинка, повернувшись вполоборота, он произнес:

– Я буду с вами мысленно. И, будьте уверены, мой сводный брат еще потрудится объясниться за этот беспредел.

Йоши-Року медленно подошел к стальным прутьям и крепко сжал их жилистой рукой:

– Удачи, – с улыбкой кивнул он бывшим союзникам Алагара, заглянул в глаза Юкиаре и Арстелю, снова кивнул, на этот раз – им, и отошел от клеток.

В сторону Алагара, скованного по рукам и ногам и заточенного в отдельной повозке, он силился не заглядывать. Вид же его ученика выражал полную отрешенность. Можно сказать, отключенность. Будто все эмоции сошли с его лица. Человек, обладавший некогда зажигательной харизмой, бросавшийся пылкими словами и совершавший решительные дела, носивший в своем уме радикальнейшие планы глобального масштаба, теперь, казалось, был ко всему безразличен. Ничего не выражающим взглядом он всматривался в разводы ржавчины на потолке стальной клетки, привалившись к прутьям. Алагар будто бы погиб в недавней схватке, а осталась от него одна лишь оболочка. Иногда он все же бросал взгляд в сторону своих недавних братьев по оружию, но не видел в них ничего, кроме отчуждения и неприязни. В произошедшем винили они в первую очередь его.

Клажира и Кэлрен тоже хотели увезти, но этому не дал свершиться Глоддрик, грубо оттолкнув от них гвардейцев. Когда те, глядя с опаской на великого воина, спросили, в чем дело, получили краткий ответ:

– Это мои подчиненные.

Вскоре повозки с плененными покатились по ухабистому тракту.

Йоши-Року, Эрлингай, Ревиан Гувер и Глоддрик Харлауд глядели им вслед. К сожалению, собратья бывших Стражей – Шибуи и Гуаррах ушли еще до рассвета, потому им не довелось быть свидетелями этой грустной сцены. Йоши открыл было рот, закашлялся от поднявшейся после уехавшей вереницы повозок и уходящей толпы солдат пыли, затем проговорил:

– Я выдвигаюсь в Аргою. Кто со мной?

Молчание, в данном случае означавшее согласие, было ему ответом. Благородный воин Аргои, незаконорожденный сын предыдущего короля – Ганзарула Второго и один из талантливейших фехтовальщиков, Третий Архимаг и Хранитель Хаглоры, глава Карателей, прославившийся своей безжалостностью к врагам государства и боевым безумием сродни наркотическому опьянению и прославившийся в народе писатель. Команды из более непохожих друг на друга людей сыскать было бы тяжело. Но каждый из них обладал рычагом воздействия на решение, которое примет король Эанрил. А вереница людей, сохранивших в сердце надежду на по праву заслуженный ими исход и на благодарность короны, уходила все дальше от Крестала, который теперь взяли под свой контроль войска короля.