_______________________________________

* Антониус Арена, Leges dansandi (1530)

Глава 30 В которой невесты все-таки прибывают

Глава 30

В которой невесты все-таки прибывают

«Спешим ответить на ваш вопрос о модных цветах и оттенках, для платьев. В моде: из голубых оттенков: павлиний, кобальтовый, белладонны, ночной, матросский, цвета синицы; из зеленых: моховой, бронзовый, лягушачий, саламандровый, дроковый, акантовый, водорослей, мятный, миртовый; из розовых: цвета шиповника, махровой розы, розовой герани; из красных: далии, маковый, стручковаго перца, кровяной, коралловый, радикальный, рубиновый; из коричневых: выдровый, гвоздичный, ягуаровый, жжоннаго хлеба».

«Модный светъ», ответ на письмо постоянной читательницы.*

Я стояла и смотрела, как медленно, скрипя от натуги, въезжает во двор карета. Чем-то она походила на тыкву. Вот на такую огромную тыкву-мутанта, которую за какою-то надобностью, никак по причине больного воображения, затянули на раму. Раму покрыли завитушками и к краям присобачили колеса. Причем передние были маленькими, а задние, наоборот, огромными. Сама карета сияла золотом, что несказанно усиливало сходство с тыквой. И на крыше её этаким черешком торчала золотая фигура, то ли крылатой женщины, то ли коня.

Издали не разглядеть.

Тащили это чудо сразу четыре коня той же золотой, в цвет кареты, масти. На головах их виднелись шапочки, из шапочек торчали перья. На спинах же конских, добавляя происходящему торжественности, возлежали алые покрывала, украшенные золотыми шишками.

– Жуть какая, – сказал Ксандр, опираясь на перила. И слегка поморщился.

– Солнце жжется? – осведомилась я заботливо.

– Слепит.

– А не жжется?