Искушение, честно говоря, было почти непреодолимым, но я сдержалась.

– Принимать в доме моем столь дорогих гостей…

И ответная речь потекла рекой занудства. А главное, деваться-то некуда. Стою. Слушаю. Киваю. Жду, когда они тут наговорятся.

Солнце вон припекает.

Этим, в шапках высоких, должно быть жарко. И еще мундиры. А начальнику под золотым шлемом хуже всех. Я вперилась в него взглядом. Точно. Вон, покраснел весь, того и гляди кондрашка хватит.

А оно нам надо?

Скажут же потом, что это я виновата.

Или Ричард.

Или вот Ксандр. Но про него пускай себе говорят, он найдет, чем отовраться. Глаз Марциана Сарузского дернулся. Левый. И губа тоже. Слева. А это же ж признаки грядущего инсульта.

Я ткнула Ричарда локтем.

– Заканчивай, – прошипела на ухо, не переставая дружелюбно улыбаться. Правда, почему-то краснота на физии только усилилась. – А то еще помрет.

Ричард споткнулся на полуслове и сам уставился на несчастного.

Ишь, как исприной-то покрылся. А ведь тоже симптом, правда, не понимаю, чего. Но смотрю, готовая первую помощь оказать. Хотя… тут даже нашатыря нет.

Непорядок.

– Прошу вас войти в мой дом, – церемонно произнес Ричард и шагнул навстречу, протягивая руку. Почему-то жеребец шарахнулся, тоненько заржав, и несчастный посланник едва удержался в седле. Правда, человеком он был опытным, поскольку весьма скоро совладал и с конем, и с ситуацией.

– Благодарю.

Потом сунул Ричарду что-то этакое, в тубе и с висюльками.

Спешился.

С ним и остальные, причем синхронно так, куда там пловчихам. Каблуками лязгнули, карету окружили, дверцу отворили…

Ну что сказать.