– Опять я за свое. Если бы ты почаще общалась с дедом, то знала бы, сколько мы должны.

– Мы?

– Отец, – поправилась Ариция. – И наш братец. И ты.

– А ты нет?

– И я в какой-то мере. Этот долг распространяется на всех. И те, кто давал деньги, уже начинают проявлять недовольство.

– Что с того?

Летиция ненавидела разговоры о деньгах.

В конце концов, деньги – это так пошло! Просто невыносимо пошло! О них пристало думать торговцам, а не людям благородным.

– Ничего, но если они потребуют возврата, нам придется продать все. Твои драгоценности. Твои наряды. Мои наряды. Возможно, нас самих.

– Глупости какие…

– Матушка пыталась как-то ограничить траты. Но, к сожалению, наш отец столь же легкомыслен, как и его предки.

– Пусть просто их повесит.

– Кого?

– Тех, кому мы должны, – Летиция дернула плечиком и потянула за заевшую фижму. Та заскрипела.

– Очень по-королевски, – произнесла Ариция, не скрывая ехидства. – Но, боюсь, они могут не согласиться. И что тогда?

– Что?

– Ты и вправду такая дура или притворяешься?

Летиция раздраженно дернула фижму, которая никак не хотела опускаться. Или наоборот, надо было вторую поднять? Где прислуга, когда она так нужна? И надо бы вообще привести себя в порядок.

Платье сменить.

Прическу поправить. С украшениями разобраться, а то, конечно, матушка уверяла, что девице к лицу скромность, но это пусть другие скромничают. А ладхемская принцесса должна блистать!