С каждым новым «разоблачением шокирующих проступков» уверенность Джеймса убывала. Однако Шона была настроена решительно.

– Некоторые из этих людей очень пожалеют, что выбрали своей профессией журналистику, – мрачно пообещала она. – Когда я узнаю, кто начал этот праздник клеветы, я прибью их скальпы к дверям Ассоциации прессы. – Она швырнула блокнот в стопку газет, собранную Гэвином за день. – Я внимательно следила за каждой публикацией, – она махнула рукой на газеты, – я отслеживала каждую новую веточку. Думаю, теперь я понимаю, откуда идет этот вал. – Она протянула планшет королю. – Взгляните, Ваше Величество. Я отметила ряд повторяющихся фраз в разных колонках. Затем я проанализировала разные газеты. – Она достала мобильник и начала набирать номер. – Хочу поговорить с одним из моих кротов, он обещал кое-что выяснить. Это не долго.

– Хорошо. Работай. – Джеймс отправился на кухню, чтобы налить бокал вина. Когда он вернулся, Шона объявила:

– Все ложь. Злобная клевета!

– А что, кто-нибудь сомневался? – заломил бровь Джеймс.

– Извините, я не это имела в виду.

– Да неважно. Давай, рассказывай, что ты узнала?

– Посмотрите сюда, – она протянула королю блокнот. – Гэвин составил приблизительный список, и он показывает то, что я и ожидала. Я поручила ему следить за конкретными репортерами.

На странице блокнота были выписаны фразы: «скомпрометированная командная иерархия» и «превышение конвенций ООН» и другие, им подобные. Первая использовалась не менее чем в шести статьях, вторая – в пяти; остальные были использованы по два или три раза каждая.

– Остальное можно списать на совпадения, – Шона постучала пальцем по оставшемуся списку, – но вот эти двое – достаточное доказательство.

– Доказательство чего? – не понял Джеймс. – Что истории выдуманы?

– Что истории взяты из одного источника, – сказала она, присев на подлокотник кресла. – Журналисты, как правило, копируют чужую ленту, разве что немного меняют слова или просто порядок слов. Это у них так профессиональная гордость проявляется, понимаете? Но обороты, которые им нравятся, ну, или просто удачную фразу, часто оставляют без изменений. Те, кто поталантливее, улучшают, кто не может, оставляют. Они же, как сороки: видят блестящую безделушку и тут же тащат к себе в гнездо.

– Значит, если мы видим повторение, можно утверждать, что все они брали информацию из одного источника?

– Именно так. Они все поют с одного листа. – Шона кивнула на блокнот в руках Джеймса. – Кто-то предоставил им информацию, чтобы столкнуть камень, а дальше само пошло. – Она замолчала, и Джеймс вернул ей записи. – Я уверена, что кто-то организовал им капельное кормление и раздает тщательно дозированные куски, чтобы всем было что клевать. Вот они и кормятся. Все довольны. Грубо сработано, должна сказать.