Время и люди не пощадили величественный храм Ахилла Понтахра — покровителя мореходов. Уже в обозримом прошлом камень руин храма был использован для строительства маяка. Но до того святоши христианские, а затем — мусульманские с пеной у рта пытались сокрушить языческое святилище и выжечь из людской памяти даже упоминание о нем. Их попытки не увенчались успехом. Более того, к старым легендам прибавились новые. О сокровищах острова.

Еще бы: несколько веков год за годом сюда привозились драгоценные подношения купцов, пиратов, навархов. Куда-то же все это делось?! Одни легенды утверждали, что во времена насаждения христианства в Кераме некий ревностный прихожанин решил снарядить корабль за сокровищами и преподнести их в дар церкви. Но стоило груженому кораблю отойти от берега, как налетевший шквал разбил судно. А дальше уже Фетида позаботилась об имуществе сына.

По другой версии Ахилл и сам прекрасно справился с охраной накопленных богатств. На глазах у не в меру ревностного христианина монеты, кубки, драгоценные каменья вдруг ушли сквозь толщу скалы, как дождь в песок. И по сей день они лежат в глубине одной из карстовых пещер, ожидая того, кого Ахилл благосклонно сочтет наследником сокровищ. Обе легенды сходились в одном: вышедший из Херсонеса корабль больше никогда обратно не вернулся.

— Многомудрый дервиш, — обратился к Хасану капитан, — дальше подходить опасно. Мы спустим лодку, я дам тебе двух матросов.

— Не стоит. Я отправлюсь сам. Спускайте лодку.

— Но деньги? Там увесистый мешок. Выкуп, дары эмиралу, его капитанам.

— Пусть все это пока останется здесь.

— Ты не боишься, достопочтенный, что я сбегу с такими-то деньжищами?

— Не боюсь. Если ты сбежишь, охоту за твоей головой, не сговариваясь, начнут Тимур, император и этот эмирал. В чьи бы руки ты ни попал, прольешь слез и крови больше, чем монет в мешке.

Капитан молча поклонился и, отойдя, скомандовал:

— Шлюпку на воду, негодяи, пошевеливайтесь!

Глава 20

Глава 20

«Если вы хотите, чтобы вам поверили, придайте правде невероятный характер».

В незапамятные времена императору Священной Римской империи вдруг среди ночи понадобилось кольцо святого Маврикия. Самые дотошные историки не могут сказать, отчего вдруг у него возникла такая надобность. Может, собирался монарх похвастаться драгоценной святыней перед соседом, а может, планировал излечить неведомую хворь. Поскольку реликвия хранилась в спальне императрицы, государь отослал за ней племянника, Бертольда. Тихо, чтобы не разбудить государыню, юноша прокрался в ее покои и начал шарить в темноте в поисках святыни. Перстень все никак не находился, и тут вдруг пальцы юноши нащупали чьи-то всклокоченные волосы. В первый миг Бертольд испугался: уж не согрешил ли он, неосторожно прикоснувшись к императрице, но быстро сообразил, что волосы ее величества не могут быть столь жесткими и расти из подбородка. Он вцепился в бороду и из всей своей немалой силушки поволок чужака на свет божий. Имени незадачливого посетителя опочивальни ее величества история не сохранила. Известно лишь, что с головой он расстался как вор и злодей.